Жена из Тридевятого царства

Она выбрала хозяина жизни, способного пойти по головам, умеющего управлять другими, и не ощущающего над собой потолка, а Иван так не мог, он был простым работягой, он действительно умел только пахать как двужильный. Как там в пословице – от трудов праведных не нажить палат каменных?

Жутко захотелось забыться, стереть этот разговор, вырезать из сознания безобразную сцену. Иван позвонил друзьям, компания собралась экспромтом в прибрежном баре.

Пил Иван редко, потому что знал за собой грешок – в подпитии его тянуло на приключения на пятую точку, не обошлось и в этот раз.

Кажется, Карелин под улюлюканье толпы пытался кого-то там перепить, потом собрался купаться. Август – самое время, и ничего, что неделю дул холодный северный ветер и моросил дождь, море штормило, а по углам уже собирались сумерки. Купаться, срочно окунуться, смыть гадкую «субстанцию», в которую по неосторожности вляпался. Дружки были уже настолько хороши, что не обратили внимание на странноватое желание собутыльника.

Прихватив со стола откупоренную бутылку красного вина, которой «аристократы» запивали коньяк, Карелин, сильно шатаясь, побрел к пляжу.

Ветер как сумасшедший гнал к берегу волны, заставляя их рассыпаться клочьями взбитой пены.

– Все какое-то серое, – пробурчал Иван и, зарыв бутылку дном в песок, начал раздеваться, кидая одежду на уложенное кем-то под балками бетонной набережной бревно.

Поежившись от хватающего за ребра ветра, Иван пошел в сторону моря. А оно, казалось, притихло, волны перестали метаться, более ласково заскользили по пляжной отмели.

– Отлично, – довольно потер Иван руки, – как там водичка? – собрался он с рывка забежать в пучину.

– Назад! – крикнули ему в спину так резко, что Карелин споткнулся и упал правым коленом в песок. – Стоять, назад! – опять заорал ему стальной женский голос.

Иван отряхнулся от песка и повернулся, разглядеть сердобольную благодетельницу. На него глянули большие розовые очки. За спиной стояло нечто непонятное – тонкие ножки в стрейч-джинсах выглядывали из огромной бесформенной ядовито-зеленой толстовки, заканчивалась (а вернее, начиналась) толстовка шарфом крупной вязки, скрывающим подбородок нелепой дамы.

Цветастая косынка была повязана на голове на манер Солохи и завязывалась на макушке большим узлом с двумя кончиками-ушками, и еще эти странные пугающие очки.

– Сударыня, вы что-то хотели? – галантно произнес Иван, стоя в одних трусах перед незнакомкой.