Твой шёпот в тумане

– Эгор сказал, все силки и ловушки разворовали и испортили, мстят, что он вчера принёс хлеб и сыр, а у других его нету.

– А где же сыр и хлеб? – улыбаясь, поинтересовался мужчина.

– Скушали, – честно созналась Тиа.

– Молодцы, – похвалил северянин девочек, – а вы бублики любите?

– Не знаем, а они вкусные? – у Ли загорелись глазки.

– Очень, – заговорщицки шепнул Кьерн.

– Не надо им рассказывать о том, что вкусно, а что нет, – Талия сурово дзинькнула чугунком, – вы сейчас уйдёте, а они весь вечер будут о бубликах расспрашивать.

Мужчина встал и неспешно вышел. Мы замерли.

– Зря я так, – спохватилась Талия, – ой, зря. Мало ли, ещё обидится и не придёт на помощь в следующий раз, а то и накажет за язык мой длинный.

Казалось, она расстроена и раздосадована своим же поведением.

– Ну кто меня просил высказывать своё мнение? – продолжала она сокрушаться.

Дверь скрипнула, вернулся Кьерн. В его руках обнаружилась холщовая сумка.

– Да, не знал я, что в гостях окажусь, но уж чем богат.

Он развязал тесёмочки и распахнул мешок перед носиками любопытных малышек. Внутрь несмело заглянула Ли, за ней Тиа.

– Ух ты! – выдали малышки.

Дверь приоткрылась, и в дом вошёл заспанный Эгор.

– Живая, – зевнул он, – а я всё утро между теней бегал, тело твоё искал. Где была?

– На крыше дома отшельников сидела. Мёртвые они все оказались, – призналась я.

– А тебе вечно больше всех нужно. У них свет уж дня три не горит, и все мимо ходят, а ты сунулась, – Эгор был недоволен мною.

– А у сынка твоего, Талия, здравый смысл как у мужика взрослого.

Кьерн достал из своего мешка связку с шестью бубликами и отдал малышками, остальное – хлеб, полголовки сыра, большой шматок соленого сала – положил на стол.

– Здравствуйте, – почтительно поздоровался Эгор и, пройдя через комнату, уселся рядом со мной, в ногах спящей Эмбер.

– Невеста? – северянин кивнул в сторону моей сестры.

– Нет, что вы, – засмеялась Талия, – моему мальчику только пятнадцать годков исполнилось, а Эмбер уже в пору невесты вошла.

– А выглядит как дитя, – Кьерн внимательнее всмотрелся в спящую девушку.

– Болеет с самого детства. Мама их близнецов родила. Мальчик через неделю умер во сне. А Эмбер … сколько раз из лап смерти вырывали, лихорадку сбивали.

На лице Талии отразилось столько нежности. В этот момент я поняла, что семья моя несколько больше, чем я думала. Ведь эта женщина и её дети мне вовсе не чужие.

– Варду Саю бы её показать.