Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Из горла Этери вырвался холодный пар.

Не зная, куда двигаться дальше, она просто пошла вперед, пока не упала от резкой боли в груди. В сердце будто бы впивались тысячи иголок. С каждым вздохом они все больнее его царапали.

Рядом мелькнула фигура. Этери не успела ее рассмотреть, заметила только две алые ленты, что мелькнули перед ее взором. Они скрылись, а темнота позвала:

— Этери… — так тихо, почти ласково. — Ну же, девочка…

Сознание сжало в тиски и в следующую секунду девушка очнулась. В этот раз по настоящему. Перед ней на корточках сидела Авалона.

Она не сводила обеспокоенного взгляда с Этери, придерживая ее за плечи. Колени отчего-то болели. Она разбила их, когда упала на грязные плиты.

Элфи больше не стоял рядом. Он возвышался за спиной всадницы и казался мрачнее тучи.

— Спасибо, — хрипло сказала Этери, сама не понимая, к кому обращается.

— Мы не могли тебя дозваться, — Авалона помогла ей подняться.

— Я… — Этери вспомнила свои ощущения, и ее передернуло от отвращения, — кажется, я почувствовала смерть.

До этого момента ей удавалось только увидеть отголоски наложенных чар смерти. Но вот чувствовать ее - совсем не тоже самое, что видеть. Это больно. Человек сгорает от безысходности. Ищет спасения, пока не понимает: его просто нет. Он один наедине со своей внутренней тьмой.

— Думаю, я могу попытаться, — негромко произнесла Этери. — Но я хочу, чтобы вы ушли.

— Зачем? — спросила всадница.

— Хорошо, — одновременно с ней ответил фейри. Он вопросов задавать не собирался.

Элфи подхватил Авалону за локоть, уводя ее в соседний коридор.

Этери осталась одна. Наедине со своими страхами. В голове все еще бушевала снежная вьюга. Концы золотистых волос заледенели, покрываясь маленькими снежинками.

Дрожащими пальцами Этери потрогала губы.

Теплые.

На секунду ей показалось, что она почувствовала невесомый поцелуй. Будто сама смерть склонилась на ней, запечатлев на ее губах грубый шершавый след. Лед на кончиках волос растаял, и Этери с тяжелым вздохом вновь прикрыла глаза. В этот раз она сразу опустилась на плиты, чтобы вновь не падать на разодранные колени.

В темноте, уже такой родной и бархатной, появился яркий луч света. Он озарил пространство вокруг, освещая каждый угол подвала. Неровные стены, черные металлические решетки, осыпающийся мелкой каменной крошкой потолок. Разветвленные коридоры уходили в разные стороны, но только из одного из них бил свет. Чем дальше Этери погружалась в него, тем жарче становилось. Лицо и волосы ласкал теплый ветер.