Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Мужчины выглядели внушительно, но больше всего бросалась в глаза женщина по правое плечо от хьенда Кадогана. В ее руках находился не меч, а копье.

Хагалаз выступил вперед, чтобы громогласно произнести:

— Всадники, поприветствуйте будущего дьерда в стенах храма преподобной Морриган!

Всадники опустились на одно колено, склонив головы. Хэлла никогда не удостаивалась внимания стольких глаз, и в особенности внимания воинов высшего звена. Хагалаз всегда вызвал у нее опаску, но его она хотя бы хорошо знала. Что до других хьендов, ей только сейчас удалось хорошенько рассмотреть тех, кто руководит первой армией.

Их имена были на слуху, об их победах и подвигах слагали легенды. Но мало кому удостаивалось честь быть знакомым с ними лично. Женщину, что так привлекла внимание Авалоны, звали Аврелией Непобедимой. У нее был широкий разворот плеч, сильные, но изящные руки, которыми она сжимала свое копье. Когда блики солнца играли с ее светло-русыми волосами, их оттенок менялся на перламутровый.

Аврелия не сводила глаз с будущего дьерда.

Ее губы были изогнуты в добродушной полуулыбке. Она была единственной женщиной, добившейся столь высокого статуса. Даже дьердом становился не каждый всадник, а чтобы обладать званием высшего ранга, нужно кардинально отличиться. Аврелию же отличала смелость, граничащая с безрассудностью, доброта, перерастающая в жестокость. Она спасла жизнь младшему принцу, и в благодарность император сделал ее хьендом.

А еще Аврелия не проиграла ни одного своего сражения.

По левое плечо от Хагалаза медленно аплодировал мужчина. Часть длинных темно-рыжих волос собрана на макушке в неаккуратный пучок, остальные спадали на спину. Очки с толстыми стеклами уверенно держались на его переносице. Борода аккуратно подстрижена. В глазах хэлла стоял лед, а взгляд гипнотизировал. По телу девушки прошла дрожь. Его имя застыло у нее на губах.

Но не внешний вид этого человека вселяет страх в сердца всадников. Филберт Белый Ворон. Гениальный стратег, не знающий ни жалости, ни пощады.

Основатель Алой Инквизиции. Поговаривают, он сжег целую деревню, поскольку они укрывали в своих домах фейри. Если в небе разносится вороний клич, от которого кровь стынет в жилах, значит, Филберт где-то рядом.

Всадники поднялись, а Хагалаз спустился с возвышения и остановился напротив Авалоны. Он уже не выглядел таким грозным, как когда навещал ее в келье. Теперь мужчина даже позволил себе мимолетную улыбку.

— Авалона, — начал он.