Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

— Вы с каждым гостем настолько приветливая? — в его голосе девушка уловила раздражающие ее смешинки.

— Вы не мой гость. Я предупредила, мистер де Флуа. До свидания.

Она развернулась, съедаемая горечью и раздражением, когда в спину ей прилетела до боли знакомая фраза:

— До скорой встречи.

Этери закусила губу и обернулась. Незнакомца из книжной лавки в лесу уже не было.

Вынужденный рождественский ужин в особняке семьи Фэрнсби состоялся через несколько дней. Несмотря на конец декабря, Этери не чувствовала того рождественского волшебства, что посещало ее каждый год.

В этот раз все было иначе. Тревога смешанным комом поселилась в ее сердце, стоило увидеть родные стены особняка Фэрнсби.

Захлопнув дверь автомобиля, девушка направилась к арочному входу, поддерживаемому колоннами. Она обогнула фонтан из ракушечника, представляющий собой композицию из шести маленьких танцующих фей. Прежде чем подняться по узким ступенькам в дом, она расправила несуществующие складки на черном платье в пол, убрала выпавшую из высокого пучка прядь и взяла в руку дверной молоток.

Раздался глухой стук.

Обычно ей открывал Ренди, их дворецкий, но в этот раз в дверном проеме появился Джон.

— Привет, детка, — тепло улыбнулся мужчина. Его седые волосы были аккуратно уложены назад, борода подстрижена. Вместо привычного костюма на нем красовался теплый свитер со снеговиком, брюки и домашние тапочки.

Этери бросилась ему на шею, крепко обнимая. В детстве она верила, что его присутствие рядом избавит ее от любых невзгод.

Рядом с Джоном она снова становилась маленькой девочкой. Он гладил ее по длинным волосам, и девушка ощущала знакомый аромат древесной смолы и табака. В его объятиях было так тепло…

— Я очень рад, что ты приехала, — сказал он, отстраняясь и пропуская Этери в дом.

— Боюсь, ты единственный рад мне по-настоящему, — усмехнулась она.

Девушка сняла утепленное пальто, отдала его Джону и прошла в гостиную, именуемую Малым залом. В углу, рядом с высокой, украшенной елью, расположились музыканты, играющие джазовую рождественскую музыку.

На диванчиках и креслах с бокалами в руках восседали смутно знакомые люди. Сколько бы Этери не вглядывалась в их лица, она не узнавала своих многочисленных родственников, с которыми виделась раз в год.

Этери не любила привлекать к себе внимание, поэтому предпочла удалиться в другое, менее людное место. В столовой усердно сервировали стол, официанты бегали с бокалами, вилками и ложками в руках.