Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Кто он такой?

Глаза Джона округлились в удивлении.

— Мама тебе не говорила? Мистер де Флуа - эмигрант, он приехал в Хоу-хэль в поисках чего-то важного.

— Интересно чего, — процедила девушка.

— Не припомню, чтобы он упоминал, — задумался он. — С тобой все в порядке? Выглядишь усталой, — его тон был переполнен заботой, и на душе Этери потеплело. О, Джон! Старый добрый Джон, заменивший ей отца. Она никогда не устанет благодарить небеса за то, что они послали ей и Лилит такого прекрасного человека, как он.

Когда Лилит привезли в больницу и выяснилось, что она ничего не помнит и идти ей некуда, на помощь пришел Джон Фэрнсби.

Он случайно оказался в больнице. Результаты его анализов пришли на день раньше, и мужчина решил не откладывать поездку в долгий ящик. Там они с Лилит впервые и увидели друг друга. Сначала Джон просто пожалел бедную женщину и предложил ей кров и ночлег на первое время, но чем дольше Лилит жила под одной крышей с Джоном, тем больше проникалась к нему теплыми чувствами, которые были взаимны. Мужчину даже не испугала беременность будущей супруги. Он полюбил Этери как собственную дочь и подарил девочке свою фамилию.

— Тебя никогда не пугала неизвестность? — вырвался у Этери вопрос.

Джон рассмеялся, закрутив Этери посреди зала.

— Я женился на неизвестности. Как она может меня пугать?

— Но ты никогда не хотел понять, почему те события произошли?

Он сразу же смекнул, о чем толковала Этери, имея в виду “те события”. Его улыбка стала шире.

— Я благодарен судьбе, детка.

Ведь если бы не те события, то я бы никогда не обрел такую прекрасную семью. И никогда бы не появилась ты.

Этери закусила губу, побоявшись, что предательские слезы прольются не вовремя. Нет, она бы в любом случае появилась, но не в жизни Джона. От этого осознания сердце защемило. Они остановились. Музыка стихла, а танец закончился. Этери шагнула в его уютные объятия и прошептала:

— Я люблю тебя, — почему-то ей казалось, что она прощается.

Он обнял ее столь же крепко. Аромат смолы и табака перекрыл запах апельсинов.

— А я тебя.

Завершение вечера должно было ознаменоваться пудингом и фейерверком, но для Этери он закончился грустным послевкусием и страшной головной болью.

Хагалаз

иная временная нить - шесть сотен гердрат от трубящего рога

По-военному, быстро и бесшумно хьенд шагал по коридорам дворца правящей семьи императора. Он ступал по короткому ворсу красного ковра, вдоль стен тянулись картины, портреты династии Вардан.