Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Мостовую освещали фонари, что крепились к домикам. Этого света было достаточно, чтобы осветить всю улицу. Вскоре Этери вышла на главную площадь. Ее окружили дома и деревья, прорастающие посреди мостовой, а в центре виднелся небольшой фонтан. Людей на площади оказалось много. Их внимание приковала к себе истерично вопящая женщина. Этери подошла чуть ближе.

Волосы женщины были всклокочены, плащ сполз с одного плеча, а глаза, подобно двум блюдцам, огромные.

Она кричала и беспокойно металась по площади. Ее быстрый говор на незнакомом языке пугал хрипотцой в голосе.

Выпученные глаза покраснели, сосуды в них полопались. Этери посмотрела по сторонам. Люди посмеивались над женщиной, их лица украшала одинаковая снисходительная улыбка. Рядом две дамы с корзинками в руках активно перешептывались. Этери с интересом поддалась вперед, но тут ее дернули за руку, вырывая из толпы.

— Что ты здесь забыла? — глаза Элфи пылали огнем праведного гнева.

Не отпуская ее руки, он быстрым шагом направился в безлюдный переулок, что расположился между домами.

Этери спотыкалась о булыжники, но Элфи не замедлил шага и даже не взглянул на нее. Только когда они оказались вне поля зрения местных жителей Минагды, он удосужился разжать пальцы.

За время отсутствия Элфи здорово преобразился. Теперь его не отличить от коренных жителей империи. Разве что платок, замотанный на шее, портил весь вид.

— Я что тебе говорил по поводу одежды? — он вопросительно выгнул бровь, складывая руки на груди, — Ты не привлекла внимание только потому, что какая-то ненормальная решила поорать на площади.

— Ты не лучше, — поморщилась Этери. Его нотации порядком достали, — скрылся без объяснения причин. По твоему, мне следовало стоять на месте и ждать?

— Да.

— Ну прости, — не чувствуя раскаяния, произнесла девушка. Уголки ее губ поползли вверх, — мы не всегда получаем желаемое.

Элфи проигнорировал ее. Она заметила, что он часто так делает, когда слова попадают в цель. Если он хочет уйти от ответа, то просто молчит.

— Переодевайся, — он кинул ей объемный холщовый мешок, который она даже не заметила.

В нем лежала одежда типичного сионийца, так Этери ее прозвала. Она вытащила белую блузку с рюшами и коричневый сарафан на широких лямках с объемным карманом посередине юбки.

Элфи все это время от нетерпения ходил из стороны в сторону.

— Может, отвернешься?

— Поверь, дорогуша, ничего нового я там не увижу, — произнес он, но, фыркая от негодования, все же повернулся лицом к дороге.