Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Этери хмыкнула и прошла внутрь гостиничного номера. Вдоль стен тянулись книжные стеллажи, занавешенные диким плющом, а напротив двери находилось арочное двухстворчатое окно. Рядом с ним стоял низкий темно-зеленый диванчик на деревянных ножках, а сверху лежал аккуратно сложенный плед и несколько шелковых подушек. Дверь сбоку, должно быть, вела в ванную.

Пока Этери разглядывала внутреннее убранство номера, Элфи оставался за порогом.

— Какой у нас дальнейший план действий? — девушка попыталась расслабиться и даже улыбнуться, но кислое лицо Элфи не давало ей этого сделать.

— Ты, — он махнул рукой в сторону дивана, — спать. А я попытаюсь разузнать о том, что сейчас твориться в империи. Меня не было слишком долго. Пора наверстывать упущенное.

И, не дождавшись ее ответа, Элфи захлопнул дверь. Этери так и осталась растерянно стоять посреди комнаты. Такое ощущение, что Элфи де Флуа намеренно издевался над ней. Он постоянно пропадал и растворялся в воздухе. Но при этом всегда появлялся в самые нужные моменты. Этери подошла к окну и уселась на мягкий диван.

Не успела она и глазом моргнуть, как дверь вновь распахнулась, и в проеме появилась голова Элфи.

— Совсем забыл сказать. Будь хорошей девочкой и не покидай номер. Ты же не хочешь, чтобы я запирал эту дверь на замок? — насмешливо прищурился негодяй.

Этери вскочила с дивана как ошпаренная.

— Ты не посмеешь, — прошипела она, — Я закрыла глаза на похищение, но удержание против воли!?

Окно было наглухо закрыто, но золотистые волосы Этери взметнулись, словно от сильного порыва ветра.

В комнате стало жарко. Несколько прядей прилипли к взмокшей шее девушки. Элфи, впрочем, сложно было удивить перепадами температур.

— Аккуратнее, дорогуша, — в его голосе появились успокаивающие журчащие нотки, которые Этери раньше не слышала, — не поджарь себя раньше срока. Я всего лишь имел в виду крайнюю меру. Но ты же послушаешь меня и будешь отдыхать в номере, правда?

Сердце норовило выпрыгнуть из груди, и с каждым вздохом Этери заставляла биться его потише.

Не хотела, чтобы он услышал, насколько она зла. Сил хватило только на методичный кивок.

— Вот и славненько, — приторно улыбнулся Элфи, закрывая за собой дверь.

Умом Этери понимала, что он прав. Ей нельзя светиться там, где на приморцев идет охота. Она не знала языка, не знала культуры. Вычислить, что она не местная, не стоило никаких усилий. Вот Элфи, в отличие от нее, вел себя как истинно коренной житель империи, хотя Этери сомневалась, что он часто бывал в Минагде.