Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Когда она выйдет из этого дома, то потеряет их навсегда. А если им и суждено встретиться в следующий раз, то только во время инквизиции, где она будет выступать в роли преступницы, предавшей свою родину.

Авалона выровняла дыхание, успокаиваясь. Накануне она написала письмо. Небольшое, всего в несколько строк. В письме она не просила простить ее и не просила понять, хэлла написала то, что мог написать только дьерд. Она положила письмо на подушку, последним взглядом окидывая комнату, и распахнула дверь, чтобы тут же с размаху впечататься в чью-то грудь.

Сильные руки аккуратно легли на ее плечи, удерживая от падения.

— Я собирался постучать, — голос Фонзи прозвучал очень близко. В нем не было привычных издевательских ноток, он не насмехался, а казался…смущенным?

Его нелепые кудряшки были растрепаны и торчали во все стороны. Авалона издала смешок. Иногда Фонзи мог быть милым. Правда, происходило это очень редко.

Хэлл был одет в шелковую рубашку и темно-коричневые широкие штаны. В силу своей военной службы всадники обязаны носить доспехи, почти никогда не снимая их.

Поэтому Авалона так редко видела всадников в обычной одежде, да и сама уже запамятовала, как она выглядит без железной защиты.

Фонзи поспешно убрал руки и слабо улыбнулся. Что-то было не так. Авалона кинула взгляд в сторону окна. Только-только поднимался из-за горизонта рассвет, окрашивая Коэтру яркими красками. Обычно в это время парень сладко дремал в объятиях очередной женщины. Так почему сейчас он здесь, на пороге ее дома?

— Все в порядке, — ответила Авалона, стараясь скрыть свое недоумение.

— Ты по делу?

Улыбка Фонзи померкла.

— Я хотел извиниться.

— О-о, — в замешательстве протянула Авалона.

— Вот только не надо удивляться, — раздраженно сказал он, взъерошив кудри, — я умею просить прощение.

— Я верю, — Авалона вскинула ладони вверх. В ее голове возникла вчерашняя картина разъяренного лица Аврелии. Хагалазу пришлось ее силой оттаскивать от Короля Падших. У Авалоны промелькнул лишь один вопрос. Извинилась ли Аврелия перед Хагалазом? Наверное, все же нет.

Их статусы равны, и она не обязана просить у него прощения за свой поступок. Но и Фонзи не должен. И все же он здесь. — Если ты волнуешься за отстранение, то можешь не переживать. Я никому ничего не скажу.

Фонзи резко выдохнул и пробормотал ругательство.

— Думаешь, я здесь из-за звания?

— Я… — начала хэлла, но он прервал ее.

— Авалона, я знаю, что не подарок. Но у меня есть то, чем я дорожу. И поверь, это не звание.