Апельсиновый вереск. По ту сторону Ареморики

Да, я пришел к тебе, чтобы извиниться, и нет, это не за тот случай с Чужестранкой. Я прошу прощение… — он нервно сглотнул, отводя взгляд в сторону, — за то, что пытался шантажировать тебя.

— Неужели? — в голосе невольно прорезался холод. — То есть, я правильно понимаю, что ты просишь меня о прощении за то, что угрожал рассказать хьенду Кадогану, что Часовой Архив и меня от огня на самом деле спасли фейри? А я их коварная приспешница?

— Я знаю, что все было не так, — нахмурился он. — Знаю, что благодаря тебе архив остался в целости.

Я всего лишь хотел, чтобы ты выбрала меня на посвящении.

— Конечно, ведь нет ничего лучше, чем обрести доверие командира шантажом, — продолжила издеваться Авалона. Она давно уже на него не злилась, но ей понравился виноватый вид Фонзи, и она хотела продлить это упоительное мгновение.

— Иначе ты бы меня не выбрала! — сорвался он на крик.

— С чего такие выводы? — усмехнулась хэлла, глядя на Фонзи снизу вверх.

— Для тебя я был тенью. Не всадником и не другом, даже не знакомым, а тенью, случайно промелькнувшей за углом.

Ты меня не замечала.

— Тебя сложно не заметить, — откровенно потешалась Авалона. — В этом весь ты, Фонзи. Видишь только то, что тебе угодно видеть. Я знала, что рано или поздно стану дьердом, и присматриваться к вам начала давно. Ты был первым, кого я внесла в список потенциальных всадников девятого отряда.

Фонзи притих и несколько раз недоверчиво моргнул. А потом весело рассмеялся, согнувшись пополам и упираясь в колени.

Авалона улыбнулась. Таким он ей нравился больше. В непроизвольном жесте она потянулась к его голове, потрепав по волосам. Светлые кудри оказались жесткими, но приятными.

Хэлл замер. Медленно выпрямился, пристально всматриваясь в лицо Авалоны.

— Я не в обиде, — тихо сказала девушка.

Фонзи улыбнулся ей самой светлой из своих улыбок, сделал шаг, преодолевая разделяющее их расстояние, и заключил в крепкие объятия. Авалона застыла. На мгновение ее сердце перестало биться.

Аромат терпкой мяты и древесного мха вскружил голову. Она почувствовала крепкие мужские руки на своей талии, да пару прядей кудряшек, что щекотали шею. Что это? Почему ей вдруг стало так горько? Она не почувствовала привычной тошноты и мерзости, когда он коснулся ее. Дыхание сбилось, и Авалона неуверенно обняла Фонзи в ответ. Его плечи вздрогнули, и он прижал ее к себе еще сильнее. Тепло его тела грело, заставляя губы расплываться в улыбке.