Не бесите боевых грифонов, или любовь на краю света

Как любил говаривать его предок, основатель династии: «Королем быть не могу, принцем не хочу. Я есть Ролан». Вот так и получилось, что все они Роланы.

За это время мало что изменилось. Высокомерный Ролан взирает на окружающих его людей, словно на ничтожных букашек, копошащихся у ног, не достойных ступить на тень его плаща.

Тем весенним днём возле обрыва первое, что он сделал, увидев меня, отчитал за то, что нахожусь на поле боя. Потому как мне там, видите ли, не место! А где мне место, господин хороший, не подскажете?

– В безопасности, – отвечал он тогда, брезгливо рассматривая растрепанную девчонку, всю в крови, с пьяным от изнеможения взглядом.

Магия закончилась пару раненых назад, зелья уже не действовали.

– Что она тут делает? – требовательно спросил он и у Альфреда.

Я лишь вздохнула и кивнула кому-то из егерей, чтобы несли очередного раненого. Странно, но в тот момент единственное, что я отчётливо видела, – это его, Ролана, всё остальное плыло перед глазами: изодранные уродливые раны, лица, искажённые невыносимой болью.

Столько времени прошло… Уже год, как короновали Альфреда.

Грифон Ролана, Верный, приходился Колокольчику родственником. Исполненный гордости (каков хозяин, таков и грифон!) птах величественно опустился посередине площади.

Широкоплечий всадник с застывшими, но прекрасными, словно у древней статуи чертами лица, грациозно спрыгнул с грифона, огляделся, поджал губы и… увидел меня. Сразу захотелось проверить, не испачкано ли лицо и не порвалась ли одежда. Мужчина недовольно вздохнул:

– Что вы здесь делаете, графиня?

Глава 4

Я посмотрела в темные непроницаемые глаза с яркими вспышками лазоревых искр.

Это и знак того, что магией Спасительница не обделила, и признак королевской крови. Ох уж мне эта монаршая печать во взгляде…

Я вспомнила глаза Норфолка, но тут же силой воли заставила образ сгинуть, мысленно приказывая никогда не возвращаться.

Не сметь! Не сметь думать о нём…

Итак, непрошеный образ Норфолка мы прогнали, теперь подумаем вот о чём: и что это в моей северной глуши, куда я не просто так забралась, а с надеждой спрятаться от назойливых воспоминаний, делает некий Ролан, кузен его величества? С какой, спрашивается… м-м-м… радости его сюда занесло?

Даже у Альфреда никогда не было такого язвительно-высокомерного взгляда.

С другой стороны, относительно меня король был не совсем объективен по известным причинам. Его величество всегда смотрел на меня более дружелюбно, чем на весь остальной мир.