Не бесите боевых грифонов, или любовь на краю света

– Кто вас учил? – спросили у меня, когда я сразу после того, как войска его величества взяли столицу и установили хоть какое-то подобие порядка, пришла поступать.

– Бабушка, – ответила я, а про себя подумала: «А ещё жизнь и война».

Меня согласились экзаменовать. Что сказать? Было интересно. Забавно даже. Наверное, попади я сюда девчонкой, очаровалась бы остроконечными башнями замка, аудиториями со стоящими полукругом тёмными гладкими партами, степенными важными профессорами, поглаживающими длинные окладистые бороды, поблёскивающие благородной сединой.

Но в девятнадцать, после всего, что пришлось пройти, я чувствовала себя мартышкой, из тех, что демонстрируют зевакам бродячие комедианты за грошик-другой.

– О, да вы писать умеете? – первое, что у меня спросили.

– Еще и древнефегранский знаю, – огрызнулась в ответ. – И что основная часть лечащих заклинаний – на нём.

Мои швы на кафедре хирургии признали неканоническими. Я даже предприняла героическую попытку переучиться, но… Плюнула.

Что касается зелий, то я до сих пор считаю, что варю их лучше. Как минимум экономнее! Слишком они тут, в столице, шикуют – не привыкли отказывать себе ни в чём: ни в ингредиентах, ни в ресурсах, накопленных собственной магической силой. Попробовали бы они так на войне в полевых условиях…

Правда, на кафедре зельеварения была одна чудесная магистр… Как же её звали? Надо же… Забыла? Элеонора! Мы занялись совместным проектом по изучению редких растений. Это были по-настоящему счастливые дни! И книги… До сих пор помню запах библиотеки академии и добрые глаза хранителя.

С которым мы подружились. Преподаватели помогали, чем могли, и я даже посетила несколько занятий по медитациям, направленным на увеличение магического резерва.

После этого я держала экзамен перед Академическим советом. Так что лицензию получила не просто так. Я вспомнила презрительный взгляд градоначальника и решила, что как только разберусь с делами, полечу с Колокольчиком, сдам все экстерном и все-таки получу диплом.

Поставлю в золотую рамочку, опрыскаю зельем, чтоб сияла она ярче туники Шосса, и буду гордиться изо всех сил до конца дней своих.

– Готово, госпожа, – раздался рядом голос настолько тихий, что я вздрогнула.

Уля. Напугала… Не ребёнок, а привидение.

– Называй меня просто Джоанной. Или Джо.

– Да, госпожа Джоанна. Мы пришли.

Дом Лоранов больше напоминал маленькую крепость. Высокая стена окружала четырехугольный участок земли.