Королева мечей

Грубияну непредсказуемая Звезда могла устроить какую-нибудь изящную подлость. Смех – вот ее великое оружие. И вообще, самое великое оружие – смех. Звезда спросила томно и как-то печально:

– А на Королеву Мечей почему ты так зол?

Дьявол про себя помянул злобных шулеров и воздвиг экранирующий мысли экран. Ох уж эта леди! Во все влезет, касается ее это или нет – не важно. На лице Дьявола заиграла довольная улыбка палача, предвкушающего мучения своей жертвы.

– Она умрет. И чем скорее это произойдет, – тем лучше.

Законы мести, знаешь ли.

– Знаю. Знаю, что Маг вряд ли будет тронут твоим восторгом убийцы. И он наверняка постарается ее защитить.

– Пусть попробует. Мы лучше других умеем выбирать время и место для убийства.

– Значит, Королева Мечей впала в немилость зла?

– Можно сказать и так. Эта дурочка убила стоявшего выше нее, и уже за одно это должна быть наказана.

Звезда пожала плечами. Никто еще не сошел с ума настолько, чтобы переубеждать Дьявола. Куда проще было найти какой-нибудь более легкий и приятный путь самоубийства.

Но, во всяком случае, теперь она обладала новостями. А это уже плюс. Для Звезды – особенно.

– Как хорошо, что я к тебе заглянула, Дьявол. Побегу дальше, а ты ищи своего Шута. Вдруг да удача улыбнется тебе!

Улыбка на лице Дьявола приняла чуть шаловливый оттенок:

– Эй, а поцелуй на прощанье?

– Попробуй! – рассмеялась она. Дьявол одним прыжком подскочил к ее креслу, но все-таки не успел. Звезда растаяла в воздухе, не дождавшись обещанной ласки.

Легким движением убрав кресло, в котором сидела Звезда, и пустые бокалы, Дьявол вернулся к своему пасьянсу.

4

Время от времени на разных концах мира находили убитых людей. Они были убиты мечом. И, чаще всего, рядом с ними находили карту, изображавшую очаровательную брюнетку в черном. Эти карты, оставленные рядом с телом, говорили о том, что таким странным образом развлекается Королева Мечей.

Конечно, она убивала не просто ради самого убийства.

Конечно, у нее были какие-то, только ей понятные принципы. И она очень долго разбиралась в ситуации, прежде чем взяться за ту или иную «работу». Но если уж бралась, – объект ее интереса автоматически переходил в категорию смертников. Его не спасали ни молитвы, ни просьбы о пощаде. Королева Мечей никогда не меняла своих решений. Впрочем, это было так просто – судить людей мерою своего гнева. Слишком просто, чтобы суд был безупречен.