Ведьмы не сдаются!

К привычному уже конфетно-ягодному духу примешивался запах машинного масла. Кругом громоздились крупные и мелкие детали. Некоторые, как заподозрила Ванда, были сняты со сбитого вертолёта, прочие, очевидно, породила услужливая протоплазма.

У ракеты суетились двое плотных мужчин с сединой в волосах, один военный, другой штатский. Рукава у обоих были засучены. Пиджак штатского валялся на земле, мундир военного свисал с ветки ближайшего дерева — на погонах поблёскивали генеральские звёзды, над нагрудным карманом выстроились в три ряда орденские планки.

Ракетостроители что-то азартно обсуждали. Звучали слова: «радиоизотопные батареи», «температурный режим», «звёздный датчик», «маршевый двигатель», «криогенное топливо» и «контакт с внеземным разумом».

Укротитель потянул ошеломлённую Ванду дальше, и она увидела второго вертолётчика, который объяснял шестируким обезьянкам с большими головами основы тригонометрии, вычерчивая на протоплазменной доске синусы и косинусы.

Обезьянки слушали с большим вниманием. Немного в стороне под деревом лежал крупный мужчина в форме полковника артиллерии и тыкал пальцем вверх, бормоча себе под нос: «Три тысячи девятьсот девяносто два… три тысячи девятьсот девяносто три». Должно быть, считал листья. Ни на что другое это не походило.

Ванда смотрела на взрослых, солидных людей, занятых чёрт знает чем, и её всё сильнее охватывал ужас.

Вот как это происходит! Вот как протоплазма лишает рассудка…

За рядом низкорослых пальм открылась лужайка, перекопанная вдоль и поперёк, посреди неё — изрядных размеров яма, а в яме — ещё один генерал с лопатой в руках.

Он весь покраснел и взмок, но продолжал без остановки выбрасывать наружу комья разноцветной земли, словно был не человеком, а экскаватором.

Увязая каблуками в рыхлой почве, Ванда с трудом пробралась среди раскопов и остановилась на краю.

— Что вы делаете, господин генерал? — ломким голосом спросила она.

— Я не генерал, — пробасил он в ответ, пыхтя, как паровоз.

— Я клад ищу! Триста лет назад капитан Бешеная Борода зарыл тут сундук с сокровищами, и скоро я его найду…

Ванда тихо отошла в сторону. Ей хотелось плакать.

— Должен быть ещё один, — окинув джунгли взглядом, мерзкий гоблин решительно направился в сторону кустов бадьяна.

Укротительское чутьё не подвело. «Ещё один» сидел в тени самого большого куста и выгодно отличался от своих товарищей по несчастью.