Ведьмы не сдаются!

После второго сэндвича, на этот раз с авокадо и копчёным лососем, прот спросил:

— Ну что, подобрела, красавица? Надо тебя почаще кормить, чтобы сапогами не размахивала.

На его толстовке теперь красовалось: «Сам себе Лекс».

— А ты на чужую красоту рот не разевай, — Ванда потянулась к термосу, чтобы подлить себе кофе. — Тогда и сапогом не огребёшь. На своих женщин заглядывайся. Или они у вас из протоплазмы? Ох, нет… они тоже — гоблины!

— Вот это уже обидно. Если я гоблином родился, мне что же теперь, и доли нет?

— А ты как думал? — фыркнула Ванда.

— Вы нас своей Мамой давите, а мы вас за это любить должны?

— А если бы не давили, ты бы меня полюбила? — быстро спросил укротитель. Даже вперёд подался в ожидании ответа и глазами засверкал.

— Нет уж, извини. Ты не в моём вкусе.

Он горько вздохнул и уткнулся лицом в растопыренную пятерню. Да так и застыл.

Прошла минута, другая…

— Эй, ты чего? — не вытерпела Ванда. Задумалась ненадолго и сделала немыслимое предположение: — У вас что, женщин нет?

На записях, которые показывали ученицам лётной школы, у укротителей были рожи чудовищ, но все разные: у кого кабанье рыло, у кого морда гиены, а у кого и вовсе такая жуть, что взглянешь и зажмуришься.

Ясно, что у существ одного вида подобного разброса фенотипов быть не может. Вернее, может, но лишь в том случае, если укротители сами порождения протоплазмы. Высшая форма, так сказать. Пусть клыкастый Лекс и уверял в обратном.

Убить их невозможно. Пробовали взять в плен, так они меняли агрегатное состояние.

Один разжидился и в землю впитался, другой стал облачком пара и улетел за линию фронта. По крайней мере, так на полном серьёзе утверждал инструктор Заливатти. Он якобы сам был тому свидетелем.

Нужны таким существам женщины?..

А вот поди ж ты!

Из горла укротителя вырвался сдавленный всхлип, голова трагически качнулась.

Нет, уродись Ванда этаким страховищем, тоже расстроилась бы. Но лить слёзы перед военнопленной…

— На жалость давишь? Это ты зря.

Плечи, одетые чёрным плащом, дрогнули.

Гоблин склонил голову ещё ниже и впился пальцами в лысый череп с такой силой, будто собирался голыми руками содрать с себя скальп.

И… действительно содрал!

Глава 5. Ты человек или гоблин?!

Скальп вместе с гадкой зелёной рожей остался у прота в руке, и на свет явились соломенные вихры в компании обычного человеческого лица. Вроде бы человеческого. Рассмотреть точно было невозможно, потому что это самое лицо ходило ходуном от безудержного хохота.