Ведьмы не сдаются!

Укротитель смеялся так, что на глазах выступили слёзы. Иначе что он смахнул с ресниц, когда наконец успокоился — стянув между делом чёрные перчатки?

Руки у него тоже были человеческие. Ладони крупные, пальцы длинные, ногти ухожены.

А лицо подозрительно напоминало плакат, который висел на стене Вандиной казармы в лётной школе: солдат богатырского сложения заносит ногу в тяжёлом, как танк, ботинке над извивающейся в жалких корчах протоплазмой.

У солдата было славное лицо — мужественное и открытое.

Но укротитель не может быть хорошим парнем, даже если поверить, что он человек. Хороший отпустил бы её на все четыре стороны. И точно не стал устраивать идиотских розыгрышей!

Ванда мрачно посмотрела на него.

— Это тоже маска?

— Нет, это моё настоящее лицо. Вообще-то я не должен был его показывать. Теперь мне придётся тебя убить. — Прот выдержал паузу и добавил: — Шутка.

Ванда отвернулась. Вряд ли этот клоун и впрямь её убьёт.

— Ладно, согласен, шутка так себе, — в голосе укротителя послышались нотки раскаяния. — Но трудно было удержаться. Чем вам только головы забивают! — добавил он с чувством.

Ванда посмотрела на маску в его руке. Смятая так, что было видно только половину лица, она всё равно оставалась живой: лягушачий рот кривился в ухмылке, жёлтый глаз остро и насмешливо следил за пленницей.

— Да человек я, человек, не чудище болотное! — прот спрятал маску под плащ.

— Ага, и поэтому меняешь лица, как перча…

Ванда не договорила, поражённая новой мыслью. Она закляла компас на поиск людей, и стрелка привела её к укротителю… Он и правда человек! Людь.

— Ау, ведьма, отомри, — укротитель помахал ладонью перед её лицом. — Знал бы, что это так тебя потрясёт, остался бы гоблином.

Ванда взглянула на него в упор. Живые синие глаза, широкие скулы, прямой, чуть вздёрнутый нос, губы, на которые так и просится озорная улыбка.

— И что дальше? — спросила она хмуро.

И улыбка вспыхнула.

— Дальше идём дальше!

Точно — гад.

До полудня шагали без остановок, изредка перебрасываясь репликами типа:

— И зачем вы носите маски?

— Разве непонятно? Психологическое воздействие.

— Страху нагнать?

— Именно. Ну, и ради безопасности нашего мира.