Ведьмы не сдаются!

Даже у Ванды глаза стали слипаться, а мысли путаться. Настолько, что очередную берёзу, вставшую на пути, она обошла с левой стороны, а шляпу и метлу направила курсом вправо. Или только шляпу?..

В общем, коса натянулась так, что у Ванды слёзы из глаз вышибло.

Отличное средство прогнать сон, между прочим. Лучше всякого будильника.

Поводок Лиса, что любопытно, за берёзу не зацепился. Значит, с Мотей Ванда не ошиблась…

— Всё, загнал её в берега.

Лекс шумно вздохнул и сел, где стоял. Затем поднял взгляд на Ванду.

— Что ты мечешься? Я же просил в сторонке постоять.

— Если бы я за тобой не бегала, — возразила она, выразительно подёргав верёвку, — ты бы сейчас был, как бабочка в коконе, да ещё перемазанный в этой бяке.

«Бяка» валялась в глубоком нокауте — уже не бездна мрака, внушающая ужас, а всего-навсего лепёшка чёрного полированного стекла.

— И стало бы тебе очень-очень плохо, — подвела итог Ванда. — Это я тебе как ведьма говорю!

Лекс устало улыбнулся.

— Иди сюда… ведьма.

Да-да.

Сначала сюда, потом туда и вокруг дерева раз-другой. В порядке эксперимента, так сказать. И не возмущайся, будь добра. Трудно тебе, что ли? Из любви к науке!

Эксперимент показал, что как бы ни менялось расстояние между Вандой и Лексом, верёвка не стелилась по земле, а сокращалась и удлинялась самопроизвольно, почти не провисая. Это первое. Второе — верёвка способна проходить древесный ствол насквозь, как будто это не ствол, а мираж.

— Удобненько, — Ванда независимо повела плечами.

— Но я-то откуда знала!

Ещё бы с косой так…

— Эй, Кузьмич!

Кот уже давно вполглаза наблюдал за своей ведьмой и укротителем, а теперь открыл и второй глаз.

— Это она у тебя набралась? Фыркает, как кошка!

На морде штурмана появилось выражение, подозрительно похожее на улыбку.

«Я её ещё и крестиком вышивать научу. И на машинке…»

— Предатель! — возмутилась Ванда. — Дальше пойдёшь своими лапами.

Она аккуратно приземлила Мотю на траву. Но Лис только теснее припал к «заднему сидению», прирос всем восемнадцатью когтями (по пять на передних лапах, по четыре на задних).

Мол, мы с метлой одной крови, она и я, гони — не прогонишь, отрывай — не оторвёшь, топором руби — не вырубишь.

— Мы пока никуда не идём, — объявил Лекс. Налёт весёлости пропал с его лица, и оно показалось постаревшим лет на пять.

Что же за штуковина эта Дыра, если всемогущего укротителя так подкосило?

Ванда уселась рядом и велела:

— Рассказывай!

Лекс предпочёл показать.