Сияна и Мечислав

Но Сияна и Мечислав как-то приспособились еще и вдыхать осторожно, не разрывая таинство поцелуя. Через несколько минут уже пошли шуточки:

- То их целоваться не заставишь, а теперь не остановишь!

И хохот...

- Всё-всё, теперь вечно жить будете и жар не угаснет! Скоро мы все зажаримся здесь! Сколько можно?!

- Вы окаменели там, что ли?

- Нет, вон как шевелятся, они про нас и забыли!

И снова хохот.

А скоро уж гости и про жену с мужем забыли, пусть себе целуются, все песни запели:

Как по саду было, садику,

По зелену виноградному,

Там ходил добрый молодец Свет Мечислав,

Сам с кудрями разговаривал,

Сам с русыми разговор держал:

- Прилипайте, кудри русые,

Ко моей буйной головушке,

К моему лицу ко белому,

К моему лицу румяному!

- Привыкай, душа, ты девица, Свет Сиянушка

К моему уму ты, разуму!

Уж ты пой-ка гостей, потчевай… (русская народная свадебная песня)

И так далее…

Кажется, где-то в этой части молодые отлепились, но еще не могли долго глаз отвести друг от друга.

Глава 46

Свадебные танцы.

Пришли в себя молодые только тогда, когда вовсю уже шли танцы. Хороводы перешли к тому времени во что-то буйное и быстрое. Кто-то уже начал подбегать к ним и кричать, чтобы они сами выходили и показали всем как танцевать. И хохотали, и шутили.

- Я если не поем, то точно танцевать не смогу, - широко улыбнулась Сияна.

- Уже можно! - их тихий и прожорливый сосед со стороны мужа пододвинул им утку жареную.

- И ещё одну дадут вам в опочивальню. Там жена мужу большой кусок поднесёт. Он же может не подносить.

Но если любит, то тоже даст. Обычно меньше, чтобы показать свое старшинство. И там ещё в сапоге есть одна штука для этого самого, - он подмигнул и расхохотался.

Но молодожёны уже накинулись на утку и слушали его в пол уха.

- Ну все, я готова! - со смехом стала вылезать Сияна из-за стола.

- Смотрите, чтобы никто между вам не проходил ни в танце, ни так, пока в свой дом не попадете, - подошла и наставляла их Хозяйка.

- В какой дом? - не понял Мечислав.

И тут они обернулись на всеобщие взгляды.

И увидели терем резной. Трёхэтажный. Красоты невиданной.

- Вот это хоромы! - разинул свой большой рот их сосед по столу.

- А крыша-то какая! Резная! - кто-то тоже крикнул от избытка чувств, - все на ней есть! И желоб, и охлупень в виде лошадки, и "курица" в виде утки, и резные причелины и полотенца. А волны какие на причелинах ровные-то...

- Как звать тебя? Я гляжу ты в зодчестве разбираешься? - спросил его Мечислав.

- Барма моё имя.