Тлеющий и Видящая

Из глаз едва не посыпались искры от боли, судя по влаге на щеках, из глаз потекли слезы. Собрав в ладони силу, я попыталась ударить мужчину в лицо, но он, схватив мою ладонь, вынудил меня выпустить энергию в потолок. Удар в живот заставил меня зайтись в приступе кашля. Решив, что лучше сказать хоть что-то, я замычала.

— Я скажу, — сплевывая что-то соленое, на выдохе просвистела я, — скажу, только… перестань…

Перехватив меня за волосы, Сальвадор кивнул.

— Конечно скажете. Вопрос только в том, сколько крови вы потеряете перед этим.

Звонкая пощечина прожгла в сознании дыру, окрасив черноту погреба в красный. Упав на пол, я схватилась за левую щеку, и застонала. Удар сапогом в живот застал меня врасплох, и закричав, я попыталась закрыться.

— Я жду.

Поняв, что любая секунда промедления будет стоить мне еще одной вспышки боли, я прохрипела:

— Хотела извиниться… перед Везиром.

Очередной взрыв тупой боли пришелся куда-то в район груди, и перекатившись на спину, я отлетела на добрый метр, ударившись об камни.

Сознание покидало меня, и даже магия не помогала поддерживать его, или уменьшать силу обрушившихся ударов. Детектив славился дивным талантом ведения допросов — физическую силу он сочетал с силой магической.

— Правду отвечай.

— Я говорю… как есть.

Красный шар, прилетевший в нескольких сантиметрах от моей головы, опалил щеку.

— Я сказал, говори правду, а не то…

Сверху послышались чьи-то громкие шаги, скрип шкафа, донесшийся через пелену боли, заставил моего мучителя прерваться.

— Ваше Сиятельство, ловушки… ой…

— Пусты оказались, да? — ласково пропел Сальвадор, — Как и ваши головы!

Сплюнув на пол, мужчина приказал:

— Приведи старосту, да поживее!

Меня тошнило, голова шла кругом, и под закрытыми веками то вспыхивали яркие хризантемы, то вновь была мгла. Почувствовав, что мужчина присел рядом, я попыталась отползти, но он лишь коснулся моего лица, отбрасывая волосы.

— Вы вся в крови, надо же… не сочтите это пошлым комплиментом, но вам к лицу рубины… — прошептал он.

Тяжело дыша я наслаждалась отсутствием острой боли, довольствуясь тупыми спазмами в тех местах, куда он успел ударить. Казалось, прошла лишь секунду, прежде чем наверху снова скрипнул шкаф. Звук шагов отдавался болью, но эта боль была ничем по сравнению с резкой вспышкой в голове, когда меня подняли за волосы, и потащили в перед. Снова свалившись на пол, я пошарила рукой рядом, и наткнувшись на чьи-то сапоги, замерла.