Портрет Дори-Анны Грей

И вы мне не указ.

— Это как так? – возмутился Виктор. – Я – твой старший брат.

— Ага, старше на целых три минуты. Радуйся! Но не заносись слишком.

— Не важно. Я за тебя в ответе.

— Вот и отвечай, а в мои личные дела нос не суй.

— Чтобы ты, как некоторые влюбленные дурочки, бегала за этим напыщенным индюком и расстилалась перед ним ковровой дорожкой?

— Именно! Я хочу хотя бы раз в жизни побыть такой, как все.

— Зачем? – удивился Мстислав. – Ты и сама по себе ничего.

— Но нравятся вам самим именно те самые длинноногие дурочки, годящиеся только для марафонного забега.

— Ну и что? – фыркнул Виктор. — В отличие от них ты ни одного танца не простояла у стенки.

— Мне не нужна ваша жалость! Как вы не понимаете…

— Причем тут жалость? – возразил Мстислав. – Ты – наш лучший друг.

— А я хочу быть возлюбленной!

— Нашей? – Мстислав подозрительно нахмурился, явно, имея в виду себя. Даже моську соответствующую случаю уже начал кривить.

— На кой ляд ты мне сдался! Мне нравится Яромир!

— И что ты в нем нашла? — завел другую песню Виктор.

– Вчера его кто только не приглашал на танец вопреки этикету, так нет же, всех отшил. Странный какой-то.

— Точно, — согласился Мстислав. – И в зимнем саду я его видел, бродил ото всех спрятавшись.

— Я тоже в саду гуляла.

— Так ты от нас сбежала, — проявил осведомленность Виктор. Выходит, вчера они намеренно меня своими танцами замучили?

— Так мы и не говорим, что ты нормальная, — почти одновременно с другом ответил Мстислав.

— Значит, мы с Яромиром идеально друг другу подходим, — сделала вывод я и поднялась из-за стола, устав спорить с парнями и доказывать свою правоту.

— Ты только погляди, — громко изумился Мстислав, уставившись в мою пустую тарелку — третью порцию тоже навернула. Могота!

— Это была первая, идиот! – в который раз повелась я на подначку. — Хватит называть меня обжорой!

Парни загоготали, а я, подхватив поднос с грязной посудой, метнулась от стола.

Только неимоверным усилием воли мне удалось удержать при себе чешущиеся руки и не отвесить обоим провокаторам по затрещине.

Оставив у посудомойки поднос, я двинулась к выходу, но замедлилась, проходя мимо старшекурсников у кофейной стойки. С ними стоял Яромир. Некоторые богатенькие детки имели дурную привычку не завтракать, называя ее аристократической. Они собирались по утрам у стойки и накачивались кофе, попутно перемывая косточки всем и вся.