Портрет Дори-Анны Грей

Я снова кивнула.

Дело пошло быстрее. Спустя пятнадцать минут нам удалось собрать все частички, что только мы смогли отыскать на полу в коридоре и у порога подсобки.

— Спасибо, — выдохнула я, созерцая уничтоженный планшет, превратившийся в горсть мусора.

Восстановить гаджет из этого месива осколков, кусочков пластика и железок было нереально. И все-таки я прижала к груди пакет, словно сокровище.

Слезы просохли. Какой смысл реветь. Я поднялась и побрела по коридору, с трудом передвигая ноги.

Меня здорово качало из стороны в сторону. На помощь пришел Яромир, ухватив меня за талию и уверенно куда-то уводя. В тот момент меня не волновало куда именно.

Оказалось – в мою комнату. Признав свою дверь, я приложила ладонь. Яромир довел меня до кровати и усадил. Сев напротив на корточки, он заглянул мне в лицо.

— Как ты? – участливо спросил он.

— Так себе, — призналась я.

— Посидеть с тобой?

— Нет.

— Хочешь побыть одна?

— Да.

— Понимаю.

Я не сомневалась, что ничего он не понимает, но спорить не было ни сил, ни желания.

Да и смысла тоже в том не имелось.

— Ты не завтракала, — не спросил, а произнес очевидное Яромир. – Я принесу…

— Не надо, — отказалась я. А вспомнив про вежливость добавила: — Спасибо. Ты иди, я немного подремлю и буду в порядке.

Яромир поднялся, но еще пару минут топтался рядом в нерешительности. Я действительно легла на кровать и прижала к себе пакет с элементами планшета, даже глаза закрыла, чтобы продемонстрировать намерение спать.

— Я пойду, — тихо уронил Яромир, не зная, что еще он может предпринять.

Я услышала, как за ним закрылась дверь и уткнулась лицом в подушку. Хотелось выть в голос, как это недавно делала Изабелла, корчась в муках. Только меня терзала не физическая боль, а душевная, я хоронила свою молодость и счастливое будущее.

Перед глазами проплывали кадры недавней трагедии, и я спрашивала себя – могла ли поступить иначе? Если бы я не взяла планшет с собой, Изабелла не пострадала бы, а у меня оставалась бы надежда вернуть свою внешность.

Не позволь я девчонкам себя скрутить, ситуация тоже имела все шансы на другой итог. И даже когда Изабелла вынула из сумки подлый артефакт… нужно было предупредить. Хотя вряд ли девчонки поверили бы мне, но… сейчас, возможно, меня не терзало бы раскаяние.

Я снова и снова истязала себя воспоминаниями, муками вины перед Изабеллой и сожалениями о потере волшебной вещи.