Портрет Дори-Анны Грей

Меня не утешало даже осознание, что Яромир при виде меня не отшатнулся, не скривился от неприязни и презрения, а вел себя, как и раньше, проявляя заботу и внимание. Наверное, он просто не разглядел в суматохе мой внешний вид. И верно, не до того было.

Потянуло сквозняком. Я повернула голову и увидела, что дверь в комнату тихонько приоткрывается. Опять штучки Авеля? Или Яромир не закрыл за собой и вернулся? Тогда явно с дурными намереньями. А быть может это даритель планшета пришел за пакетом с останками своего артефакта?

Моя ладонь скользнула по подушке и сжала ее угол.

Еще немного. Дверь почти открылась. Гибко поднявшись, я метнула подушку туда, где должна была появиться голова того, кто собирался самовольно вторгнуться на мою территорию.

— Уй, …ля! Дори! – заорал родной голос.

Сбитый при входе в комнату и теперь сидящий на полу в багряной луже Виктор обнимал поднос и изрыгал ругательства.

— Чтоб тебя, да за левую пятку.

— Пирожки… Пирожки не уронил? – взволнованно спросил Мстислав, заходящий в комнату следом за братом.

Виктор с трагичным выражением лица оторвал от груди поднос. К белой рубахе прилипли румяные лепешечки, бывшие полминуты назад пирожками, а на пол упала чашка из-под чая.

Мне оставалось растерянно хлопать глазами.

— Чего приперлись? – наконец, нашла я более или менее приличное выражение.

— Как чего? – взвился Мстислав. – Яромир принесся в столовую, волосы дыбом, мол с тобой та-а-акое произошло, и теперь ты тут от стресса умираешь, а заодно и от голода.

— А ты нас так… — Виктор сокрушенно покачал головой, все еще не поднимаясь с пола. – Эх, ты!

Я сползла с кровати и подошла к брату. Отлепила от его рубашки пирожок и осторожно надкусила.

— Норм. Пирожки не пострадали, — одобрила я и запихнула остатки выпечки в рот.

— А я? – возмутился брат.

— Ты тоже, — насмешливо бросила я, забрав из его рук поднос, — вон, как бодро выражался.

— Выразишься тут, — проворчал Виктор, наблюдая за моими руками, шустро собирающими с его груди пирожки. – Теперь на рубашке пятна останутся.

— Жирненькие, аппетитненькие, — подзадорила я его и заглотила очередной пирожок.

— Кажется, Яромир объявил ложную тревогу, — проговорил Мстислав, глядя на то, как я уминаю выпечку.

— Ничего не ложную, — вздохнула я, потеряв аппетит, стоило только вспомнить про недавнее происшествие.