Верволокские сказки

— Такое пузо грех не попинать! — Снова отметился шутник.

— Опять выход сполз, только к закату дойдем.

— Сам в следующий раз открывать хочешь? — Холодно осведомился экскурсовод у пессимиста. И разговор снова оборвался.

Остановился отряд на краю небольшой поляны, скрытой от посторонних глаз кустами шиповника. Впрочем, насчет посторонних глаз Лена сильно сомневалась. Вокруг, насколько хватало взгляда, простирался все тот же лес. Степан опустил девушку на землю и придержал, поджидая, пока она восстановит равновесие.

Поляна была давно освоенной. Посередине чернело тщательно залитое кострище. В сосняке, огороженном жердями мерно жевали три лошади. При появлении людей они прянули ушами, но потом успокоились и снова принялись подбирать с земли яблоки-паданки, раскиданные по всему загону. Одну из молодых берез угораздило затесаться не только среди сосен, но и угодить внутрь загона. Бедное дерево по кругу было нещадно обскоблено лошадиными зубами. На другом конце поляны также ошкурены были две сосны, но на таком расстоянии от земли, что наводили на мысль скорее о жирафах.

Похитители тут же занялись своими делами. Светловолосый весельчак вытащил широкий нож и направился к Лене, многозначительно похмыкивая и проверяя пальцем остроту лезвия. Лена сглотнула и попятилась, но шутник прошел мимо и углубился в лес. Двое других принялись седлать лошадей, подгоняя длину стремян и костеря коротконогих напарников. Экскурсовод вытащил из кустов небольшую сумку и принялся перебирать какие-то мешочки. Степан остался рядом с девушкой, неподкупно придерживая ее за плечо.

— Послушайте. — Лена убедилась, что экскурсовод занят. — Вы же Степан, да? Отпустите меня, пожалуйста.

Ее конвоир качнулся в сторону и неуверенно огляделся. — Я никому про вас не расскажу. — Девушка, закрепляя успех, заискивающе улыбнулась и отступила на шаг. — Я же вижу — у вас глаза добрые!

Парень растеряно приоткрыл рот, впервые услышав подобный комплимент.

— Слыхал, Степка, глаза у тебя до-обрые! — шутник, вынырнувший из чащи с охапкой хвороста, довольно заржал.

Ага, добрые-добрые! — Поддержал зубоскала один из запрягающих. — Помнишь, как он за Васяткой во хмелю с оглоблей гонялся? Бежит, а у самого глаза добрые-добрые!

Похитители загоготали. Степан обиженно засопел, подбирая слова и его пальцы снова сомкнулись на Ленином плече, так что она поморщилась.

— Кончай ржать, весельчаки! — экскурсовод разогнулся, затягивая ремень на сумке. — А тебя Степан, я в последний раз предупреждаю.