Верволокские сказки

Дернул за руку так, что она едва не слетела с крыльца кувырком, и потащил за собой, не ослабляя мертвой хватки и не особо интересуясь, бежит за ним девушка, или уже едет на животе. Пришла в себя Лена, только когда увидела перед собой знакомые домики и четко очерченный на фоне сумеречного неба замок.

— Куда Вы меня ведете? — она безуспешно подергалась, пытаясь освободить руку. Ее спутник, казалось, не заметил ее усилий, только шаг ускорил. Отвечать, как и ожидалось, он и не подумал. — Отпустите меня!

С тем же эффектом.

Народу на улице почти не было. Собаки поедали в будках свои вечерние мослы. Только кошки, умостившиеся на крышах, поближе к теплым дымоходам, провожали их невозмутимым взглядом. Впереди показался разъезд. Стражи ехали неторопливо, поглядывая по сторонам. То ли продолжая ленивые поиски беглянки, то ли охраняя мирный сон простых граждан Приграничья. Кощей, завидев их, ускорил шаги. Лена тут же споткнулась и мстительно зашипела, прыгая на одной ноге и баюкая ушибленный палец:

— А сдадите меня Вашему шефу, я ему во всех подробностях расскажу, что Ваша тетка- людоедка!

— Что?! — его глаза внезапно оказались так близко, что Лена, охнув, отшатнулась и продолжила не столь уверенно.

— Расскажу. И Вашу тетку казнят!

На секунду ей показалось, что он сейчас потащит ее обратно и сдаст ведьме на съедение. По крайней мере, именно это желание читалось в его потемневших от гнева глазах. Потом он резко дернул ее за руку, увлекая за собой в неприметную подворотню и прижал ее к забору, ладонью запечатав ей рот.

Если он и хотел прикончить ее тут же, чтобы не тратить время на обратную дорогу, то вовремя передумал. Подождал, пока конный разъезд проедет мимо и скроется за поворотом и только потом поволок ее вглубь переулка.

...- А если Вы сдадите меня своему шефу, я в подробностях расскажу ему, что Ваша тетка — людоедка!

— Что-о-о?! — я резко развернулся и впервые увидел близко ее глаза. Взгляда она не отвела, только зрачки подрагивали, как у загнанного оленя. А ведь она боится, внезапно понял я, до смерти боится и все равно гнет свою линию, хотя на другой чаше весов всего лишь свадьба, хоть и не по собственной воле.

И что с того?! Вон лет сто назад девиц вообще не спрашивали. Кого выберут мамка с папкой, тот и жених — на всю жизнь и до гробовой доски.

Девица, запинаясь, повторила и плотно сжала губы, чтобы не дрожали...

Глава 9

Улица была явно не парадной. Заборы становились все неприступнее, под ногами что-то чавкало.