Неизведанные миры

— Никита!

Его перевернули на спину, посветили чем-то в глаза, и Никита прикрыл рукой веки, попытался отвести этот свет. Голоса то смешивались, то разделялись:

— Его надо к врачу!

— С ним всё в порядке. Дорога мёртвых быстро не отпускает.

— Да что с ним?!

— Он умер. Тогда. Призраки нашли его в этой жизни и не поняли, что он живой. Чуяли кровь, которая уже пролита, и тащили за собой.

Он не хотел всё это слушать, поэтому зашипел и опёрся рукой об пол, чтобы подняться. Чёрт, да почему всё так болит, будто его били! Казалось, кожу ещё жжёт лунный свет, и вот-вот комнату заполнит туман.

Кто-то поднёс к губам стакан с водой, и Никита с трудом сделал глоток. Ещё один. Потом медленно открыл глаза.

Серьёзное лицо Серафима. Очень встревоженное — Полины.

— Что за хрень?..

— Ты умер, — Серафим дёрнул мочку уха и начал гасить свечи щепоткой пальцев.

Многие оплыли, воск лужицами застыл на досках пола, а травы сгорели дотла. Полина опустилась напротив, в какую-то изогнутую позу, одну из тех, что так любила, и сверкали глаза под чёрными веками.

Никита покатал фразу по нёбу, а потом уточнил:

— Во сне?

— На дорогах призраков. В прошлой жизни, — Серафим расставлял свечи по полкам и не смотрел на них, и его голос снова звучал тихо, — ты умер, а я не смог тебя спасти. Мне так кажется, но я не уверен. Примерно в том же возрасте, что и сейчас.

Никита кивнул. Каждое озвученное Серафимом слово вставало на место, как кусочек мозаики. То, что он интуитивно понимал там, в тумане, теперь было озвучено словами.

— Мне кажется, я сделал что-то… чтобы ты не стал призраком после смерти. Или чтобы защитить тебя от них. Ты с ними никогда не ладил.

Серафим наконец развернулся и устало опустился на стул, откинувшись на спинку так, что лица почти не было видно, хотя за окнами занимался поздний осенний рассвет. Неужели прошла целая ночь?

— И не хочу я с ними ладить, — проворчал Никита, потирая грудь. Всё ещё болело.

— Не надо. Но в этой жизни призраки ощутили твою кровь, а с ней и смерть.

Хотели забрать то, что принадлежит их миру. И тем сильнее это проявлялось, чем ближе была дата смерти. С поправкой на столетие.

Полина вдруг издала какой-то звук, и Никита посмотрел на неё, растерявшись. Это походило на всхлип.

— Я не знаю точно, что с тобой произошло, — Серафим чуть подался вперёд, — видимо, ранили в грудь. След останется, тебя коснулось много призраков. И сердце может побаливать, так что не пренебрегай врачами. И спасибо тебе.