Элфрид

Здесь было очень светло, тепло и хорошо… Но, однажды, Солнце погасло. Погасло и всё… С того момента для меня здесь всё погрузилось во тьму, наступила вечная ночь…

-Но разве такое количество звёзд не рассеивают тьму и не делает ночь хоть немного светлее?.. Как они украшают небо, они такие прекрасные!..

-Прекрасные, – невесело усмехнулся Хупперт, – но что от них толку, если я замерзаю?.. Они ведь просто жалкие подобия Солнца. Они слишком далеко. Они сияют, завораживают, но их сияние – обман. Оно холодно, как лёд. Нет, оно даже холоднее льда! Лёд можно ощутить, дотронуться до него, растопить.

А ледяное сияние звёзд ты растопить не можешь. Звёзды окутывают тебя холодом, погружают в сон и… и медленно убивают. Мерцают, мерцают… Да они просто смеются над нами! – крикнул он куда-то в пустоту и замолчал. Элфрид смотрела на него, едва сдерживая слёзы. Хупперт дотронулся до своего кулона, – этот камень… всё что осталось у меня осталось от Солнца. Небольшая частичка, которая согревала меня на протяжении всего этого времени. Но и она скоро погаснет… И когда она погаснет совсем, я… замёрзну.

Хупперт медленно сел на облако и о чём-то глубоко задумался. Элфрид с тревогой взглянула на мальчика. Она ведь не хотела, чтобы он замерзал. Она вообще не хотела, чтобы люди замерзали вот так, в окружении смеющихся над ними звёзд. Теперь она понимала, что величие красоты и высота, на которую она тебя поднимает, могут погубить человека. Красота своим удивительным сиянием притягивает тебя, увлекает за собой на головокружительную высоту, но если ты вдруг поднимешься слишком высоко, этот свет, оказавшись солнечным, может испепелить тебя, а оказавшись звёздным – превратить твое сердце в глыбу льда.

Это страшная смерть. И неизбежная. Ведь звезды бесчувственны, а потому неумолимы.

Элфрид почувствовала, как внутри всё сжалось в комок. Не от холода, нет. Она уже не чувствовала холода. Её одолевали горькая обида и злость, которые словно ураган бушевали внутри, разжигая неистовый огонь, который теперь согревал её и придавал решимости.

Она села рядом с Хуппертом и придвинула к нему керосиновую лампу, надеясь, что она хоть немного согреет его.

-Хупперт, – решительно сказала она и протянула ему руку, – идём со мной. Обратно, на землю. На земле есть много мест, где можно согреться. Ты не можешь оставаться здесь… Нет, ты не должен! Человек не может долго находиться так высоко, такая высота неестественна для человека. Она губительна для него. Место человека – на земле.