Когда плачут драконы

Вряд ли товарищ хотел поиздеваться над бывшими противниками, хотя иногда и был склонен к подобного рода шуткам. Но что тогда он мог иметь в виду? – Мне в армелонской дружине парни позарез нужны.

Кедде хмыкнул – больше одобрительно, чем удивленно. Вилхе, не понаслышке знавший о широте души Хедина, испытующе посмотрел на юного грабителя. А тот, не веря своим ушам, переводил взгляд с одного победителя на другого, словно пытался обнаружить в их лицах насмешку.

– Мы с Арве убить тебя пытались, – зачем-то напомнил он.

Хедин кивнул.

– Плохо пытались, – заметил он. – На поле брани с такими навыками вы и минуты не продержались бы. Так что придется потрудиться, чтобы кроме рукопашного другими стилями боя овладеть. Зато и хлеба будет вдоволь.

Мальчишка поглубже вздохнул – словно в прорубь собирался прыгнуть.

– А Арве? – напряженно спросил он. – Он не ручная зверушка, между прочим. А без него…

– Пусть пообещает, что не станет пакостничать, – пожал плечами Хедин.

– Слышал я, что крепче драконьего слова нет ничего на свете. Вот и проверим.

Мальчишка просиял так, что даже ответа от него не потребовалось. А Кедде посмотрел на Хедина с нескрываемым интересом.

Глава седьмая: Ана

Ана с недоумением посматривала на явно пришибленного брата. Она знала, конечно, чем Вилхе занимается во время своих отлучек ­– хоть он и прилагал все усилия, чтобы это оставалось тайной, – но никогда еще не видела его в таком состоянии после спасательных вылазок.

На неприятности нарвались? Так не в первый же раз. Вилхе, конечно, не рассказывал: вероятно, вообще считал, что Ана так и не подозревает о его делах, – зато Кайя щедро делилась подробностями. Ане она доверяла: сколь бы та ни ссорилась с братом, а подвести его никогда бы не подвела. И сейчас, чтобы узнать ответы на свои вопросы, Ане стоило обратиться именно к подруге, а не лезть под кожу Вилхе, как она делала это раньше.

Ана многое пересмотрела в своем поведении. Урок, преподанный Кёном и его сообщниками, не прошел для нее даром, заставив задуматься о близких и о том, сколько неприятностей она причиняла им своим характером. У папы, например, виски поседели после того происшествия. А мама плакала всю ночь, хотя вроде бы должна была радоваться счастливому избавлению; да только сил у нее на эту радость не осталось – все выплеснула, переживая за Ану.