Когда плачут драконы

Джемма тут же нахмурилась, хотя и подозревала, что Хедин просто хотел ее позлить.

– Вот так свою истинную суженую проворонишь! – пригрозила она, а Хедин улыбнулся столь самодовольно, словно ничего другого и не ждал.

– Тогда тебя у Эда отобью, – заявил он. – Или что? Кто-то другой успел раньше меня?

Джемма сверкнула глазами, всем своим видом выражая сильнейшее негодование. Никто никогда не займет в ее сердце место Эдрика! Только ведь он… человек… И когда придет время выбирать…

– Я просто хотела рассказать Арве об Армелоне и его жителях! – сердито проговорила она.

– Ты же не сподобишься! А он должен знать, куда попал и какие люди его окружают! Чтобы не думал, что все они такие же, как ты! И не захотел на очередной тренировке поджарить тебя за неуважительное отношение к драконам!

– Защитница, – многозначительно протянул Хедин, потом открыл-таки казарменную калитку, которая до сих пор отделяла их с Джеммой друг от друга. – Ладно, заходи: идея неплоха, так что у тебя есть с четверть часа на душевные разговоры.

Тебе он наверняка лучше поверит.

– Конечно, – согласилась Джемма, обрадованная его позволением. – Я же тоже дракон.

Хедин недоуменно посмотрел на нее, потом вдруг расхохотался.

– Дурочка! Уж о драконе я думал в последнюю очередь!

Не дожидаясь от Джеммы ответа, он свистнул Арве. Сказал ему пару фраз и оставил с Джеммой наедине.

Арве сделал несколько шагов вперед и остановился, настороженно глядя на розовоглазую девчонку, с которой командир велел ему пообщаться. Он еще явно не освоился, не всегда понимал, что от него хотят, и не знал, как на все происходящее реагировать.

Джемма, напротив, рассматривала его с неприкрытым интересом. Нет, она, разумеется, видела других драконышей в человеческом обличии – и особенно много после победы над Кёном и хозяевами Дарре, – но тогда ей было только девять, и братья по крови вызывали лишь жалость и желание помочь. Нынче же взъерошенный темноволосый мальчишка интересовал Джемму совсем иначе. Он был, пожалуй, лишь на год старше ее и пах так забавно: сосновой смолой вперемешку со сладкими ягодами и копченой рыбой.

Без примеси запаха крови. Значит, не убивал людей. Значит, не соврали разбойнички и Хедин не зря их пожалел, пристроив к себе в казарму. В том, что он сумеет сделать из них настоящих мужчин, Джемма почему-то не сомневалась: сколь бы Хед ни трепал языком, а дело свое знал и перед трудностями не пасовал. И оставалось только надеяться, что и мальчишки оценят его доброту и не вздумают пойти на попятную.