Призрак на побегушках

В посудомойки Валерия не хотела, а если учитывать, что из съедобного она умела готовить только яичницу, да торт «три шоколада»… до готовки её не допустят.

– И как, по-твоему, я должна казаться больной? Я так понимаю, лекарь выложился знатно, у меня ничего не болит!

– Тогда, тогда-а… притворись иностранкой! Хотя нет, я видел у молодой вайслены учебники по языкам… Что же делать? Что делать?! – запричитал он, летая по комнате, от чего температура понизилась на добрых пару градусов. – Может, ты немая?! – радостно оскалился он, на что Вэлл только недовольно сложила руки на груди и отрицательно качнула головой.

– Ничего не остаётся! Нам нужно попасть в библиотеку и найти заветное заклинание сегодня ночью, пока все спят! – решительно заявил призрак, резко затормозив перед носом девушки.

– А может, ты сам?

– Нет, дорогая моя, мы теперь с тобой в одной связке! Так что поднимайся и пойдём на штурм библиотеки, поможешь искать?

– Я же ничего не понимаю!

– Научишься. У нас с тобой нет выбора! – отрезал он, резко разворачиваясь к выходу.

Наблюдая, как призрак с лёгкостью просачивается сквозь деревянную дверь, Вэлл надеялась, что он про неё забудет, но показавшаяся недовольная голова в двери убила эту тихую надежду. И под его негодующим взглядом она решительно направилась на выход.

Глава 3.

Фонари были везде, ярко освещая коридоры, по которым медленно передвигалась Валерия. Призрак то появлялся, то исчезал, недовольно её подгоняя. Она же не спешила, не желая быть пойманной.

Какими бы добрыми не были люди, приютившие её, их доброта быстро закончится, как только они найдут её рыскающей по дому в ночи.

Вздрогнув, она поплотнее закуталась в тёплый бархатный халат, что успела прихватить, выходя из комнаты. В душе бушевали эмоции, в основном это были разные оттенки страха. Незнакомый мир не внушал ей доверия, хотя и манил её своей магией. Разве кто-нибудь откажется оказаться в волшебном мире?

Она ступала осторожно босыми ногами, стараясь не то, что не шуметь, но и дышала через раз.

Хотя это и не мешало ей рассматривать добротную мебель, что встречалась ей на пути, сиреневые пейзажи в позолоченных багетах, проводить ладонью по гладким шелковым обоям, тесненных золотом.

Когда же она подошла к дверям библиотеки, то с удовольствием отметила, что искусный рисунок на них был вырезан вручную. Два огромных дерева, каждое на своей створке, были словно живые.