Призраки завтра

И от того, что я не могу вспомнить какие-то детали — ничего, кроме назойливого писка и больничного запаха, и этого гнусного голоса — я боюсь еще сильнее! Я...

Губы Шисана прижались к ее губам, останавливая бессвязный поток слов. Ятоу застыла, напуганная этим мгновением не меньше, чем своим кошмаром, и не знающая, как следует реагировать. Но Шисан был настойчив, его губы такиеми мягкими и нежными, что Ятоу ответила на поцелуй, почти безотчетно обхватив мужчину за шею. Об этом предупреждала ее шаманка: не стоит забывать о своем положении.

Мертвым следует оставаться мертвыми. Но когда Шисан целовал ее, по мере того, как поцелуй становился все глубже, все откровеннее, Ятоу начинала себя чувствовать почти живой. Это было опасное ощущение, но думать о нем сейчас совсем не хотелось.

В себя она пришла, когда губы коснулись ее шеи, вызывая дрожь и томление. Попыталась отстраниться, уперлась руками в грудь мужчины, но он легко перехватил ее запястья.

- Что мы делаем? - испугано спросила Ятоу и, сделав над собой усилие, посмотрела Шисану в лицо.

Он разглядывал ее со странной смесью сожаления, вожделения и задумчивости, раз за разом возвращаяя взгляд к губам, которые горели огнем, точно Ятоу коснулась жгучего перца.

- Целуемся.

- Зачем? - вырвалось, хотя ничего глупее спросить было нельзя. Ятоу уже сидела верхом у него на коленях, упиралась раскрытыми ладонями в крепкую грудь — больше гладила, чем отталкивала — и спрашивала, зачем они целуются!

- Хороший вопрос...

Не то, чтобы Ятоу ожидала услышать «Ты мне нравишься», или хуже того - «Я тебя люблю», но все же этот задумчивый тон и странные слова задели ее.

Она, очнувшись наконец, приложила некоторые усилия, чтобы встать с колен мужчины. Он просто дернул ее за запястья легонько, и снова Ятоу оказалась с ним лицом к лицу, едва не соприкоснувшись носами. Глаза его и губы были так близко, что ее охватила самая настоящая паника. Она хотела этих поцелуев и объятий.

А еще она была мертвой.

- Мы можем поискать ответы на вопросы завтра? - Шисан коснулся губами ее щеки, подбородка, затем ключицы, и снова — шеи.

Слишком откровенно. Слишком интимно и слишком возбуждающе.

- Н-нет! - выдавила Ятоу.

- Уверена?

Ятоу обнаружила, что трикотажное платье облегает ее тело так плотно, что почти не создает припятствия для прикосновений. Шисан вел ладонями по ее бедрам, по талии, по груди, и она ощущала нарастающее возбуждение, которого, кажется, никогда не испытывала.

Впрочем, она ведь ничего не помнила о своей жизни.