Призраки завтра

Возможно, она была тогда распущенный и похотливой, и подобная ситуация не смущала ее.

И сейчас не смущала. Где-то назойливый голосок твердил, что все правильно, и эти поцелуи и прикосновения правильные, и вообще, лучше всего подняться наверх, потому что заниматься любовью на диване неудобно.

Ятоу вскочила, вырвавшись наконец, и обхватила себя руками.

- Нет! В смысле — да. Уверена.

По щекам потекли слезы, оставляя мокрые, щекотные дорожки.

- Прости, - Шисан поднялся легко, сделал шаг и очень осторожно смахнул капли с ее щек.

- Я не должен был.

Хотелось вернуться в его объятья. В ее нынешнем положении она могла просто быть с мужчиной, не задумываясь о будущем, которое для нее не существовала. Просто получить удовольствие, о котором она забудет, едва все будет решено. А он...

- Я не хотел тебя обидеть, - в тоне Шисана прозвучало смущение. - Прости, пожалуйста.

Он протянул руку, твердо, уверенно, как для рукопожатия, и Ятоу машинально ее коснулась.

- Вторая спальня наверху, там на стенах висят амулеты, - Шисан осторожно потянул ее за собой.

- Там тебя дурные воспоминания не достанут.

1«Смерть» и «четыре» - в китайском языке звучат похоже - «сы», разница лишь в тоне гласной

* * *

Устроив Ятоу в пустовавшей много лет комнате родителей и поправив пару магических оберегов на стенах, Шисан вернулся к себе и медленно опустился на край кровати. Хотелось головою побиться о старый резной шкаф — самый массивный предмет мебели — но едва ли бы это исправило ситуацию. Что он устроил вообще?

Услышав голос Ятоу, зовущий на помощь, он испугался.

И испуг не прошел даже тогда, когда он понял, что дело в кошмарах, мучающих девушку. Потому что просто так призраки от кошмаров не страдают. Они не видят снов, как живые люди, а лишь погружаются в собственное прошлое, и редко кому везет настолько, что эти видения радуют.

Ятоу была напугана. Она дрожала и плакала, и была до такой степени настоящей и осязаемой в его руках, что Шисан совершил худшую из ошибок. Он поцеловал ее. И целовал бы, и не выпустил из объятий, если бы она не заплакала.

Это было неправильно. Шисан понимал, что это неправильно, и злился на себя за проявленную глупость. Злился на желание, которое не хотело угасать, и на сожаления, которые оставила реакция Ятоу. Она сперва ответила, пылко, волнующе, а потом, очнувшись, оттолкнула его.

И правильно сделала.

Еще недавно Шисану приходило в голову, что это очень удобная эпизодическая связь, мимолетная и ни к чему не обязывающая.