Призраки завтра

что ты тут делаешь!

-Нарыль тараусэё!3

Лиса схватила студента за руку и потащила за собой, так крепко стиснув его запястье и вогнав ему ногти под кожу, что он начал тихонько подвывать, напуганный и сбитый с толку, совершенно забывший о том, что может справиться с жещиной, что он выше, тяжелее, крупнее. Впрочем, он явно решил, что имеет дело с призраком, и даже забормотал что-то неразборчивое, кажется, пытался извиниться на ломаном корейском.

Ятоу последовала за ними, таясь в дыму и то и дело прикасаясь к шее мужчины.

У нее, она знала, были холодные пальцы, и это прикосновение заставляло Ли Бая вздрагивать.

Некоторое время они блуждали в дыму среди декораций, и то и дело из сумрака наскакивали актеры труппы Лао Бо в невероятных костюмах. То и дело слышалось слабое перешептывание Шисана и шаманки, они колдовали, и тогда Ли Бай видел и ощущал что-то особенно страшное и вскрикивал. Наконец путь их закончился, и «осужденный» вместе со своей суровой проводницей предстали перед судьей «загробного мира».

На Лао Бо был один из причудливых театральных костюмов, красный с черным, и сложный грим, делающий его облик поистине ужасающим. Вкупе с дымом, подсветкой, звуками и прочими спецэффектами, это произвело на Ли Бая должное впечатление. Он упал на колени и заскулил. Лиса, продолжавшая впиваться в его руку ногтями, холодно сказала:

- Окван! Иго-сын не помчжечжаимида!4

- Что он совершил? - нараспец, великолепно управляя своим голосом, проговорил Лао-Бо.

- Гынын мараль гошита5!

Лиса выпустила наконец запястье мужчины, которое успела исцарапать до крови, оставив глубокие болезненные даже на вид следу от ногтей, и, зайдя ему за спину, сдавила голову обеими руками.

Ятоу ощутила волну силы, исходящую от хрупкой на вид фигурки Че-Ён. То, что она проделывала, было намного страшнее и опаснее колдовства, которое использовали Шисан и Бай Луси. Это было нечто древнее и ужасное, такое, отчего волоски шевелились на коже, и дыхание перехватывало.

- Убил! - заскулил Ли Бай. - Убил ее! Девку эту на Чеджу убил! Не хотел, но она смеялась! Сказала, ничего у нас не будет! Я глупый, я противный! Посмеялась, и я ее убил! Я не хотел, так само получилось!

- Само получилось? - переспросил Лао Бо все тем же тоном, и от тембра его голоса стало не по себе.

Атмосфера великолепно работала, и на долю секунды Ятоу показалось, что перед нею не актеры, разыгрывающие спектакль, чтобы заставить студента признаться, а настоящие призрак и судья загробного мира.