Призраки завтра

Это было что-то жуткое, инфернальное и враждебное.

Это не опера, поняла Ятоу спестя довольно долгое время. Это у меня в голове.

Закрыв глаза, она приложила ладони к ушам, пытаясь понять, так ли это. Звук не исчез, не пришлушился, а наоборот — стал громче и отчетливее. Теперь Ятоу слышала, что поет голос, но смысл это так и не обрело. В голове ее звучал то ли незнакомый ей язык, то ли бессвязный набор китайских слов: хэй, хэй, ин, цзы, лай, гуоли.1 Звуки повторялись, множились, вибрировали у нее в голове.

Ятоу слышала их когда-то.

Неожиданно отчетливо она осознала, в какой именно момент: прямо перед смертью. Выский голос, не понять, мужской или женский, выпевал эти странные и жуткие слова, взывая к чему-то. Приходи! Явись! Это было не просто пение — заклинание, взывающее к чему-то настолько опасному, что Ятоу готова была еще раз умереть, лишь бы оказаться как можно дальше от колдуна.

Черный, черный, тень...

- Все в порядке?

Голос Шисана застал ее врасплох, заставив оступиться, и Ятоу едва не уронила многочисленный реквизит.

Впрочем, рука ее едва коснулась сложенных друг на друга ящиков и фрагментов каких-то декораций, уйдя в пустоту. Лишнее напоминание о том, что она — только призрак, лишенный плоти.

Слезы подступили к глазам. Ятоу не собиралась оплакивать свое нынешнее положение, но в одночасье стало жалко себя до дрожи. Теплая, живая рука провела по ее волосам, делая только хуже, заставляя Ятоу шмыгнуть носом.

- Мы с госпожой Бай условились выйти на охоту ближе к полуночи, - сказал Шисан, убирая ладонь с головы Ятоу и вместо этого предлагая ей локоть.

- Прогуляемся пока?

Она кивнула, неохотно и неуверенно, и от предложенной руки отказалась. Ровно до того момента, пока не поскользнулась на знаменитой местной луже, раскатанной множеством ног. Она и в самом деле обладала внушительными, поистине эпическими размерами и служила развлечением местной детворе, которая с гиканьем разбегалась и проезжала на пятках из конца в конец, едва не сбивая с ног прохожих.

Шисан удержал ее за талию, не давая упасть, а потом увлек за собой прочь от шумной улицы в тихий проулок, который вскоре привел на небольшую, усаженную деревьями аллею.

- Сливы и персики, - пояснил Шисан. - Тут, говорят, красиво весной...

Ятоу посмотрела на череду деревьев, сейчас голых, причудливо искривленных, но все равно живописных. На фоне снега они казались извивами чьей-то кисти, коснувшейся белого листа.

- Говорят?

Шисан пожал плечами.

- Это место для влюбленных парочек.