Чародей и Чудовище

Всё очень даже замечательно! — улыбка согрела его лицо. И сердце Марты.

— Но что произошло тогда на Змеином поле? Чудовище не напало на вас? Этот гром, и крик, и я ничего не поняла, и думала, что... — при одном лишь воспоминании перехватило дыхание.

— Тш-ш-ш, всё хорошо, я всё тебе расскажу, — его ладонь накрыла её руку, согревая и успокаивая. — То, что там произошло, я и сам не вполне уяснил, но всё выглядело так... Да и расчёты с гаданиями единогласно твердят о том же!.. Словом, всё свидетельствует о том, что проклятье, много поколений довлевшее над нашим родом, наконец снято.

Чудовище должно было пасть от меча принца — но вместо этого взмыло в раскатах грома и растворилось в лучах солнца. И тьма его развеялась.

— Оно... умерло? — Марта не смела поверить услышанному. — Но ведь оно было... он был...

— Моим дядей-чародеем, принцем Серапионом. Да, оно было им. Когда-то.

«Теперь ты поняла? — раздалось в памяти призрачное эхо. — Он станет таким же, как я. Станет мной».

Яд слов чудовища — чудовищных слов — отравил кровь, сковал холодом сердце.

— Марта?.. Марта! Воды, скорее! — крёстный обхватил её за плечи, неистово зазвонил в колокольчик, продолжая во весь голос призывать помощь.

Минута-другая, всего ничего. Но когда по прошествии этого короткого срока Марта очнулась от обморока, окружённая заботой госпожи Ораниен и горничной, крёстного в комнате уже не было.

***

Не один день минул, прежде чем госпожа Ораниен сочла Марту достаточно оправившейся, чтобы вставать с постели.

И ещё пару дней пришлось подождать, прежде чем госпожа Ораниен уступила её горячим мольбам вновь послать за господином Турмерфледером.

Материнское сердце госпожи Ораниен разрывалось надвое: этот человек был причиной несчастий её дорогой дочери, её нежной малышки. Но и он же по всем приметам был главным счастьем. Тем мужчиной, которого её дочь — уже не малышка, уже расцветшая очаровательная девушка — выбрала однажды и навсегда...

Но то его разъезды, то её смятение чувств, то его таинственные увечья, то её горячка — словом, двое всё никак не могли объясниться.

Впрочем, госпожа Ораниен была уверена, что объяснение между ними произойдёт при первой же благоприятной возможности.

Когда господин Турмерфледер явился с визитом и прошёл в гостиную, мать и дочь поднялись ему навстречу. Пара любезностей, несколько общих фраз — и госпожа Ораниен вновь под благовидным предлогом удалилась, предоставляя свершиться тому, что все ждали.