Опустела без тебя земля

Он поднял веки с усилием - они были очень тяжелыми - и увидел, что столб летума уже не уходит в небо, а стянулся, повернулся и смотрит на него темным раструбом, как труба граммофона – у бабушки был красивый блестящий граммофон, дореволюционный. Горло воронки выглядело, как вход, и Витя сам не понял, что его заставило туда шагнуть. Темнота вспыхнула в голове, тело охватил леденящий холод, он захотел перестать двигаться, перестать думать, перестать быть. Но в нем всегда, с раннего детства, была сильная часть, которая знала, "как".

Он шагнул через силу - раз, другой, третий...

... и оказался в таком же лесу, только летнем, зеленом и очень тихом. Сосны, мох, островки гранита. Птиц было почти не слышно, только иногда отстукивал дятел или свистела сойка. Диска солнца видно не было, свет лился отовсюду, и его казалось больше, чем обычно в таком густом лесу. Пахло грибами и сыростью. Мертвеца на поляне не было. Витя был один.

Он осмотрелся по сторонам и пошел куда глаза глядят. Он шел больше часа, а лес все не менялся.

Ему начало становиться страшно, хотелось чтобы что-нибудь изменилось, чтобы появилось что угодно - ручей, поляна, упавшее дерево, какое-нибудь животное. И тут он вышел к высокой гранитной горке.

Под ногами зашуршало - проползла гадюка, яркая, крупная, длиной с его руку. Витя закусил губу, чтоб не вскрикнуть - его резиновые сапоги змее было не прокусить, но сам вид гибкого темного тела наполнял его страхом и неприязнью. Мальчик быстро полез на горку, прыгая с валуна на валун, скользя подошвами по влажному мху.

На вершине холма стояла высокая елка, очень красивая и пушистая, хоть на центральную площадь в Новый Год. Под елкой сидел сморщенный человечек в зеленом костюме и блестящих башмаках с золотыми пряжками. Он ел булку с маслом, откусывая от нее острыми желтыми зубами, и крошки застревали в его узкой седой бороде. Рядом лежала и дымилась курительная трубка из голубого стекла. Размером старичок был чуть больше Лайки.

Гном заметил Витю, крякнул, с сожалением отложил в сторону бутерброд, отряхнулся.

- Под косматой елью, в темном подземелье, где рождается родник, меж корней живет старик... - начал он противным скрипучим речитативом.

- Кто родился в день воскресный, - ошеломленно продолжил Витя заклинание из любимой сказки, - получает клад чудесный...

- Ну и? - уставился на него старичок. - Ты воскресный или как?

Витя не знал точно.

- Да вроде нет, - неуверенно сказал он.