Опустела без тебя земля

Витя побежал к ней.

- Не ходи туда, куда оно тебя ведет, - сказала женщина, когда мальчик подбежал ближе. - Тебя ведут на заклание. Кровь агнца оросит сухую землю и мертвые оживут в своих снах.

"Сумасшедшая", с испугом подумал Витя. Шишка подкатилась и ткнулась ему в ногу, напоминая, что нужно идти за ней.

Женщина схватила его за плечо - он сквозь пальто почувствовал, какие у нее горячие пальцы.

- Не ходи, - сказала она. - Прошу. Мальчик. Послушай меня.

Ее слова звучали странно - как будто она их говорила на каком-то другом языке, а Витя почему-то слышал русский.

Он повел плечом, освобождаясь от ее раскаленных пальцев. Она моргнула. Глаза у нее были зеленые.

- Ладно, не пойду, - сказал он. - Сам буду дорогу искать.

- Хорошо, - сказала она, и тут же вскрикнула - волшебная шишка подскочила в воздух и ударила ее в лицо, как будто брошенная невидимой рукой. Отлетела и бросилась на нее снова. Женщина закрывала лицо рукой. Шишка атаковала ее, как огромная сердитая пчела.

- Беги, - крикнула женщина Вите из-под руки. Он побежал - и вовремя - изо всех переулков, которыми он только что прошел, выбежали мрачные гестаповцы в черных формах с красными повязками на рукавах, целая толпа, Витя таких в кино видел. Они все остановились, когда он остановился и завертели головами, как будто не видя его. Витя почувствовал, как кто-то тянет его за ногу и взглянул вниз. Одна из бронзовых фигурок с фонтана - хитро улыбающийся крестьянин - ожила и ухватилась за его штанину.

Мальчик сильно дернул ногой, вырывая ткань из металлических пальцев, и старик зашипел, открывая рот, полный длинных зубов-иголок.

- Сюда, ко мне! - закричал он трубным голосом, и сразу все гестаповцы повернули головы и одновременно двинулись к нему - свастики на рукавах шевелились, как пауки.

Витя закричал от ужаса и снова побежал, не разбирая дороги. Дом, переулок, маленький сквер с черной решеткой ограды, улица. Слаженный топот десятков ног позади не отставал.

В боку начинало сильно колоть, он тяжело дышал. Он не пил уже много часов, дыхание царапало горло, язык казался большим и распухшим. Он обернулся на бегу, проверить, близка ли погоня, и влетел в кого-то крепкого и жесткого, пахнущего дымом и машинным маслом. Скрипнули сапоги - молодой кареглазый танкист присел перед Витей, посмотрел ему в лицо.

- Ты откуда, мальчик? Ты в опасности?

Витя закивал, говорить не хватало дыхания.