Опустела без тебя земля

- Вот заживет, прилажу себе крюк, как у пирата, - весело говорил он, а в глазах плескалась боль, и тетя Наташа рядом с ним кусала губы. - Или, может, вилку, а не крюк. Грибы соленые из банки цеплять. Или нож. Нарезать чего-нибудь. Или кому-нибудь.

Ему быстро становилось лучше, и в следующую субботу папа, мама и тетя Наташа все вместе поехали навещать его в Ленинград. С ночевкой - мамину сестру несколько лет назад туда перевели по работе и дали квартиру.

Витя остался один.

Один в доме, где вырос, в уходящем лете.

Наедине с последними днями своей юности - в понедельник нужно было возвращаться в училище (а между поездами успеть навестить дядю Толю в больнице). В ноябре ждал выпуск. Назначение в гарнизон. Служба, полеты, новый коллектив, новые обязанности. Взрослая жизнь.

Но пока у него было целых два дня старой жизни, свободной, детской. Он ухватил с полки книжку и пошел читать на любимую поляну в лесу. Сел на поваленное дерево - оно было уже совсем трухлявым и замшелым.

Открыл страницу и с головой ушел в "Блистающий мир".

А когда поднял глаза, то испытал самое острое дежа-вю в своей жизни - среди деревьев стояла прекрасная девочка, которой минуту назад не было.

Это была Леся.

Она вышла на поляну, как Аленушка из сказки - с цветастым платком на заплетенных в косу светлых волосах, с корзинкой грибов в руке. Как тогда, в семь лет. И она была той же - выросшей, изменившейся, но той же. И он.

Они долго смотрели друг на друга, и в Витином сердце была звенящая пустота, как в надуваемом воздушном шарике, который уже стал таким огромным и тугим, что может лопнуть с каждым новым дыханием.

Потом Леся подошла и села рядом с ним на поваленное дерево. Они молчали. Августовский день был прекрасен и щедр, как тогда, как всегда - тихо гудели насекомые, шелестел лес, издалека нарастал тяжелый стук приближающегося поезда. Пахло травой, грибами, мхом, Лесиными цветочными духами.

- Твои тоже уехали в больницу к дяде Анатолию? - наконец спросила Леся.

- Да, - сказал Витя, но себя не услышал, потому что горло свело.

Леся протянула руку, взяла его за подбородок и повернула его лицо к себе, заставила посмотреть на нее. Витя смотрел, как на солнце.

- Пойдем к тебе, - сказала она.

Во дворе она задержалась, присела у конуры поздороваться с Лайкой. Старая сука замотала хвостом, не поднимаясь, она тоже всегда всех помнила по тому, кем они были на самом деле, неважно, какого они стали размера или как переоделись.