Лети, перышко!

Алена стала брать этот плед для своих созерцательных посиделок, и каждый раз ей казалось, будто она его уже где-то видела. С одной стороны — ну мало ли одинаковых пледов может быть в разных домах? Даже если ей где-то попадался такой же — что в этом странного? И все-таки каждый раз при взгляде на него тревожно билась какая-то мысль, точно птица в клетке.

Ну да и ладно. Это все не ее, Аленино, дело. А стоит подумать о своих делах.

Сентябрь-то уже за середину перевалил. Хорошо бы сходить, посмотреть Лазоревку, полюбоваться на знаменитые бирюзовые озера, пока дожди не пошли и листья все не облетели.

Грибы собрать, какие остались, да и брусника еще не отошла… Вот только одной в незнакомые места идти было боязно. Три километра — вроде не так чтобы далеко, а все же и не в соседнем дворе, да еще лесом. Заплутает, так ее саму искать потом придется. Попросить, что ли, нарисовать план? Вернется смотрительница, и надо будет ее спросить.

Яна Владимировна, порядочно поднатаскав Аленку по части музея, повадилась куда-то уходить.

За порог вышла — и все, ищи-свищи ее… К соседке, что ль, сворачивала, которая как раз напротив живет?

Девушка доела яблоко вместе с огрызком и поднялась с крыльца. Ей вдруг захотелось сплести яркий осенний венок, как в детстве. Рябину трогать было не велено, но где-то тут растет, кажется, клен? Алена собрала охапку огненных листьев и принялась плести.

За этим занятием и застал ее Елисей, внезапно постучавший в калитку. Он тащил какой-то ящик.

— Ой… Привет!

— Привет.

— А Яны Владимировны нет, вышла опять куда-то…

— Ну, вышла так вышла…

Елисей сгрузил ящик у порога.

— Вот, консервов решил по дороге закинуть… А ты отдыхаешь? Мешаю тебе?

— Нет, конечно! — Алена мотнула головой так сильно, что русый хвост — не плести же изо дня в день косы! — задорно метнулся вправо-влево. — Садись. Или чаю сделать?

— Да сиди, я уж сколько-то проживу без чая, — усмехнулся гость. Уселся на ступеньку пониже, погладил подошедшую кошку, и та залезла к нему на колени.

Какое-то время сидели молча: Алена увлеченно плела, Елисей подавал ей листья, выбирая по размеру.

— Не жалеешь, что осталась? — вдруг спросил он.

— Что ты! Тут здорово, — улыбнулась Алена. — Мне очень нравится. Жалко только, на Лазоревские озера еще так и не посмотрела.

— Ну здрасьте! Так рвалась, так рвалась — и не сходила до сих пор? Что ж так? Смотрительница, что ль, не пустила?

— Да не в этом дело, — отозвалась девушка, смущенно теребя кленовые листья.