Шаман-оборотень: инициация

Гудели барабаны, звенели браслеты на ногах женщин, сосновый дым стелился по земле и уходил в темное небо. Калеб остановился поодаль, наблюдая за странной парой — дриада и лучший воин племени, стремительно кружившиеся в первобытном ритме.

Дриада не умела танцевать, но их обоих это не смущало. Тамир направлял ее руками, указывая на повороты, а она смеялась и крутилась, повинуясь легким касаниям высокого и сильного мужчины.

Калеб улыбнулся. Странный поворот судьбы. Он был рад за друга детства и наставника и решил обождать с новостями, позволив своему народу кружиться и воспевать собственную жизнь и реальность в это опасное время, бросая ему вызов.

Им это было нужно. И Калебу тоже. Поэтому, выдохнув, он сделал несколько решительных шагов — и тут же оказался внутри круговорота, втянутый сильными руками одной из воительниц.

У Латиэль сбилось дыхание, и она ловко увернулась от Тамира, покидая круг. И только выдохнув, ощутила, что веселье выматывало ничуть не слабее тренировок. Внутри же она ощущала покой — странный контраст.

- Уже все? - чуть насмешливо поинтересовался Тамир. Латиэль вновь не почувствовала его приближения.

- Ты когда-нибудь перестанешь подкрадываться? - ворчливо поинтересовалась она, откидывая мокрую от пота прядку со лба.

В желтых глазах Тамира плясали отблески костра — уже далеко не такого яростного и гудящего. Он молчал и чуть улыбался, от чего Латиэль покрывалась румянцем.

- Осталось немного, - наконец произнес он и протянул ладонь. - Скоро костер догорит, и мы все разойдемся. Ты уже отдышалась, пойдем.

И Латиэль подчинилась, вложив свою руку в его ладонь.

***

Последние языки пламени вспыхивали на углях, цепляясь за жизнь. Тамир покинул круг, Латиэль устремилась за ним, совершенно опьяненная ночью. Он остановился за пределами круга, обернулся к ней и вновь протянул ладонь. Латиэль почему-то задержала дыхание, вкладывая внезапно взмокшую руку в его.

«У него красивые глаза» — какая же глупая мысль!

Той ночью они сторожили сон друг друга, не давая уплыть в иные воплощения и безумие.

Когда шаманы-оборотни вышли на охоту

Калеб обвел взглядом соплеменников. Они вновь собрали шаманов-оборотней со всех окрестный селений у общего костра. Калеб чуть улыбнулся убитому горем Тиану, опеку за которым взяла на себя его мать, чьи глаза блестели в свете пламени.

Шаманы-оборотни ждали его слов.