Король забавляется

Но в библиотеку его уже не приходилось тянуть на веревке. Более того, он все более охотно оставался там «за нее». И то ли ей показалось, то ли и в самом деле в глазах у Кеннета снова отразилось солнце. И когда обнаружилось, что вот уже несколько дней она не слышит из своей прихожей этого раздражающего стука ножа в дверь, она встревожилась. Происходило что-то вне зоны ее контроля. Ухо, высунутое ею из-за пюпитра, удлинилось. Словно в насмешку шепотки в ее присутствии прекратились, мужчины молчали с видом, который казался ей загадочным, и она еще раз в приватной обстановке поинтересовалась у Кеннета его мнением относительно Уриена.

— О-о, — протянул тот,— замечательный парень. Но, — он со значением поднял палец вверх и ухмыльнулся,— тот еще ферт! Не забывай!

И она опять осталась с чувством, будто ее водят за нос.

Если бы, собственно говоря, не нос, ей бы еще долго пребывать в недоумении. Проникнувшись охотничьим азартом, она во что бы то ни стало решила разоблачить их секреты и не могла придумать ничего лучше, чем находить себе неотложные дела, внезапно и с чрезвычайно точно рассчитанными промежутками времени выходя и входя в библиотеку.

У нее ведь, черт их возьми совсем, действительно могли быть дела! Она никак не могла пройти мимо подарка, который поднесло ей ее обоняние.

Будь она изнеженной городской дамой, не поработай она несколько напряженных месяцев в госпитале на подхвате у лучшего в стране хирурга, она могла бы и по сей день оставаться в недоумении. Но запах пота был ей знаком не меньше всех других запахов, производимых физиологией человека.

И, вообще говоря, именно этот запах она никак не ожидала встретить в библиотеке. В тот миг, когда он коснулся ее ноздрей, она всеми фибрами души возненавидела эти преувеличенно невинные физиономии.

Аранта, как уже говорилось, была девушкой неразвращенной, но осведомленной, поэтому немудрено, что она подумала плохое. Тем более, что такие вещи сплошь да рядом болтали про солдат и монахов. Ужас от произнесенного про себя обвинения застил ей глаза, и несколько дней кряду она не пускала Кеннета в библиотеку одного.

И самое возмутительное, что он при этом был откровенно недоволен.

Впав в панику, она и в самом деле не знала, что делать. Кеннет ее, в сущности, почти не беспокоил, она была уверена, что вытащит его из любого дерьма. У нее ведь хватало дерзости защищать его перед королем, и даже, что греха таить, орать на короля, когда, по ее мнению, требовалась такая кардинальная мера.