Ключ от всех дверей

Кодекс чести, «Бусидо» и всё такое, — добавила я для большей убедительности, продолжая смотреть оборотню в глаза, который после «каратистов», едва заметно приподнял брови, опять подавив улыбку.

— Каратистов? — в свою очередь удивилась подруга.

— Ага, — подтвердила я, стараясь не глядеть в её сторону, чтобы не выдать себя с потрохами: жутко хотелось выложить правду, но я продолжала мужественно врать, — откуда, ты думаешь, он умеет вывихи вправлять? Они же об кирпичи руки, ноги, головы ломают, а потом гипс друг другу накладывают, так что опыт богатый.

Ведь так? — развернулась всем корпусом я к оборотню. Ну! Помоги же мне, чёрт бы тебя побрал, с твоей болтовней про принципы!

— Типа того, — поддакнул мне он, видно, прочитав в моих глазах то, о чём я сейчас подумала.

— И когда ты только успела узнать всё это? — продолжала недоумевать Жанна.

— Просто когда я Майе с ногой помогал, она потребовала объяснить свои познания в области медицины, — не прерывая нашего зрительного контакта, бодро соврал за меня он.

— А-а... тогда понятно…

— Ты не ответил на мой вопрос, — упрямо вернула я разговор в прежнее русло.

— По-моему, вопросов ты не задавала. По крайней мере, угроза выцарапать глаза не звучала вопросительно. Ладно, неважно. В общем, Филипп последний здесь хм... — он искоса глянул на подругу, — человек, способный причинить Жанне вред. Обещаю, твоя подруга вернется домой в целости и сохранности. Даю слово, — последнюю фразу он выделил особенным тоном. — Может быть, если ты, конечно, удовлетворена моим ответом, уже сядешь в машину?

Он дал мне слово? Слышала, у оборотней это вроде клятвы.

Что ж, меня это устраивает. Но… вопрос требует уточнения.

— И если не в сохранности, то он публично харакири сделает?

Жанка хмуро пихнула меня локтем в бок.

— Да. Непременно организую, чтобы это произошло в твоём присутствии. Для получения полной сатисфакции.

— Ловлю на слове.

— Всё? Можно ехать?

Я пожала плечами. Нисколько не жалею, что завела этот разговор. Пусть думает, что хочет, но теперь я уверена, что Жанну этот «каратист» не обидит.

А на счёт такси... пускай везёт, переживу. Но если опять решит наговорить мне гадостей по дороге, за мной не заржавеет: выскажу все, что о нём думаю!

Мой багаж и меня с моего же молчаливого согласия погрузили в Янов Рейндж Ровер. Распрощавшись с Жанной, которая напоследок обворожительно улыбнулась оборотню, тут же сменив милость на гнев, показала мне кулак и упорхнула в направлении гостиницы.