Ключ от всех дверей

Нельзя сказать, что я получила глубокую психологическую травму, ненавижу всех лиц мужского пола и пополнила ряды воинствующих феминисток. Нет, это не так. Просто я не люблю об этом вспоминать и для себя поняла, кто мои настоящие друзья, и какие глупости нас порой заставляет совершать общественное мнение.

У каждого были в жизни неприятные моменты, о которых не рассказывают кому попало, не только у меня. Друзья знают о таких моментах друг друга. Так вот, о некоторых вещах мы не говорим. Хороший друг хранит секреты.

— Всё, вечер перестал быть томным, и, я чувствую, мне пора, — медленно проговорила Жанна.

Я понимала, что подруга крепко обиделась на меня, но мой так бесцеремонно приоткрытый тайный ящик исключал всяческие порывы помириться с ней. Она встала из-за стола, поцеловав Фёдора в щёку, развернулась и прошествовала к выходу с видом царицы Клеопатры. На меня она даже не глянула. Ну и пусть обижается!

— Майка, не бери в голову. Она сгоряча это сказала, — шепнул мне Федька.

Я промолчала. Знаю, что он прав, но легче от этого не становилось.

— Судя по её реакции, там все серьёзно и запущено. Хоть это узнали, — хмыкнул он и задумчиво почесал затылок. — А я ведь говорил: не дави на неё.

— Федя, лучше отвали.

— И после этого снова скажешь, что ты нежная, деликатная девушка? — шутливо просюсюкал он, пытаясь разрядить обстановку. Но у меня не было настроения веселиться.

— Если ты еще что-нибудь выдашь из этой серии, я тоже демонстративно покину помещение, — я устало уперлась лбом в ладони.

— Ну, вот и поговорили с подругой, предостерегли её, так сказать. Ладно, пошли домой, — примирительно предложил Федя.

— Тогда разговаривал бы с ней сам, раз я такая во всех отношениях бездарность! — я раздражённо вскочила со своего места. — И вообще хватит постоянно напоминать мне о моей глупости, я и без твоей помощи в последнее время почти всегда чувствую себя дурой!

Мне так стало себя жалко, что на глаза навернулись слёзы.

Федя молча встал, обошёл стол и притянул меня к себе. Я уткнулась ему носом в шею. От его сочувствия стало ещё жальче саму себя.

— Заяц, у Жанны тоже есть причина обижаться, но это её, конечно, не оправдывает. Она уже раскаялась, что тебя задела — ты ведь и сама заметила... Не переживай, я поговорю с ней, объясню, что ты беспокоишься. Немного отойдете и помиритесь.