Случайный прохожий

— Хорошо, Снежана, или как тебя на самом деле звать. Считай, что ты принята.

— Куда принята? — она моргнула, и Арсений заметил, какие у неё длинные и пушистые ресницы. Цветом чуть темнее волос. Не накрашенные.

— В нашу дружную компанию, — он улыбнулся. — Или в нашу труппу. То есть насчёт труппы я много на себя беру, но думаю, наш главреж захочет на тебя взглянуть, потому как работаешь ты очень достоверно. Я ведь там, на мосту, даже повёлся. В Ёбурге училась? У кого?

Смешно, но даже сейчас, глядя в туманные омуты её глаз, какой-то частицей себя он продолжал верить.

Как верят дети, отлично знающие, что Дед Мороз, который привозит им подарки в блестящем мешке, — не настоящий, и всё равно ждущие праздничного чуда…

— Чему — училась? — на бледном личике отразилась растерянность.

— Да ладно, хватит притворяться. Раскусил я тебя, всё, выходи из образа.

Её брови дрогнули, сходясь над переносицей обиженным домиком, из глаз снова заструились слёзы. Он ничего не успел сказать — девушка вскочила и бегом кинулась к выходу.

Вот же чёрт.

— Что, парень, довёл Снегурочку? — весело попрекнул мужик за соседним столиком. — Эх, ты. Догоняй!

Арсений скрипнул зубами. Пару секунд оставался на месте из чистого упрямства, потом бросил на стол купюру, подхватил сумку и вышел на мороз, на ходу натягивая пуховик.

Спасибо, свернуть тут некуда. Одна длинная улица вдоль бесконечного здания гостиного двора — если смотреть налево, в сторону мыса…

Девушка ушла недалеко, метров на пятьдесят.

Но когда Арсений догнал и пристроился рядом, прибавила шаг, отвернув мокрое лицо.

— Снежана, да подожди ты! Я не хотел тебя обидеть!

— Я так и знала, что ты не поверишь, — сказала она. — Решишь, что я или притворяюсь, или сумасшедшая.

— А что я, по-твоему, должен думать? Что ты настоящая Снегурочка?

— Но я и есть настоящая! Не веришь? Не надо. И не ходи за мной!

Не выдержав, он ухватил её за рукав.

— Снежана, ты же замёрзнешь! Посмотри на себя. У тебя пальтишко, как платье.

Небось, и свитер не пододела.

Она взглянула: в глазах не обида — недоумение.

— Но мне не холодно. Правда.

Очень натурально. Арсений даже растерялся.

— Ладно, допустим… Точно не холодно?

А ведь и в самом деле: Снежана не дрожала, не ёжилась, не вжимала голову в плечи, не прятала руки в рукава… Может, на ней термобельё? Сказать по правде, он понятия не имел, как эта штука работает. Но сомневался, что при минус двадцати трусы с подогревом заменят шубу.