Случайный прохожий

— Снежана, стой, — он легонько потянул её за локоть, ощутив под жёсткой парчой знакомый обжигающий холод. — Я дам тебе платок.

Нет, на сумасшедшую она не похожа. Что он, психов не играл?

— А деды морозы? — спросил, шаря в сумке и искоса наблюдая за Снежаной. — Если снегурочек молодыми списывают, то у дедков-то возраст с самого начала пенсионный. С ними как?

Понятно, что "дедки" у них такие же, как сам Арсений, а то и моложе — здравствуй, дедушка мороз, борода из ваты. Но она же настоящей Снегуркой прикидывается, значит, и дедушки мыслятся по канону — седые, старые, но со здоровым румянцем.

Не то что Снежана — беляночка.

— Никак, — ответила она без заминки. — Что стар, что мал — знаешь присказку? Дедушки чем старше, тем веселее и беспечнее становятся. Как дети. А у нас, снегурочек, наоборот. В нас с годами женская тоска просыпается.

— О чём тоска? — он надорвал пакетик с бумажными платочками, протянул ей.

— О счастье, о любви, — ответила тихо, глядя как будто внутрь себя.

— О тепле…

Потом опомнилась, промокнула глаза. Точно не накрашена. На белой поверхности не осталось ничего, кроме следов влаги, абсолютно прозрачных.

— А откуда берутся снегурочки?

Снежана вскинула глаза, и он сделал вид, что смутился.

— Ну, у тебя же должны быть родители. Не знаю, Мороз Красный Нос и Снежная Баба. Ты прости, может, я глупости говорю. Но я же не знаю, как у вас всё устроено.

Конечно, это была игра, и ему хотелось узнать, как она выйдет из положения.

В то же время в груди болезненно сжималось, будто в предчувствии какого-то откровения.

— Снегурочками не рождаются, а становятся.

Это могло бы прозвучать пафосно. Или с иронией. У неё прозвучало трогательно и печально. Шикарная актриса.

Они дошли до конца гостиного двора и оказались в скверике, носящем название Исторического. Десяток ёлок, фонари под ретро, скамейки вокруг круглой площадки с камнем, от которого "есть пошёл" славный городок Т.

У камня ревел пацан лет трёх, а молодая мама в короткой шубке и сапожках на высоких каблуках, присев на корточки, возилась с его одеждой, громко выговаривая:

— Ну что ты всё расстёгиваешься? Я застёгиваю, а ты расстёгиваешься!

На малыше был толстый комбинезон, сверху куртка, шарф торчал наружу, шапка съехала на затылок. Красное от натуги личико, волосы на лбу — влажные, слипшиеся.