Под крылом Совы

Я поплёлся к полке с немногочисленными вещами в поисках кисета и трубки. Парочка нашлась быстро, вот только на ощупь внутри мешочка имелись совсем уж крохи листьев. Новые поиски, уже шкатулки с высушенными цельными листьями Зубов Дракона. Одной звездообразной пластины для раза всё-таки многовато, только я, в принципе, не пытался торопиться куда-либо. Однообразно светлая ночь Пика шла к своему концу, и я, как давний житель Крепости, ощущал её угасание.

Кое-как одевшись, я размялся после пробуждения.

Прошёлся до центрального балкона усадьбы, чтобы не слишком надымить в закрытых комнатах. Зажёг магией жаровню и, оставив её разгораться, отошёл к перилам. Внизу и много дальше меня спала Ледяная Столица в пухе искрящего густого тумана. Пока чистил и набивал длинную трубку, я поглядывал на тихий город и раздумывал о ставших совсем близкими проблемах. Впрочем, я не переставал думать о самой главной неприятности, княжне из Клыка Дракона, с тех самых пор, как подумал, что глаза княжны очень похожи на те, что я видел во сне.

Вот, что за незадача-то случилась так некстати?! Отъезд Ярчайшего, знакомство с той, что вопреки моему желанию должна стать моей женой. Так ещё и мой «обожаемый» кошмар, в первую же ночь. Лучшего сочетания гадостей, следующих одна за одной, не придумать! Я очень надеялся, что не кричал от поглотивших меня во сне страстей, произошедших не одно столетие назад. Обыватели усадьбы кое-как привыкли к возможности проснуться от воплей среди ночи, да и Стая тоже.

Услышать крики в казарме в ту же полночь? Не новость!

«Вот и как я могу допустить, чтобы княжна спала рядом со мной? А если приступы будут повторяться? Мучаясь от кошмаров, я превращу в их подобие и её ночи, если безумие найти во мне привлекательность поразит её раньше», – задумался я, начав раскуривать трубку. – «Сопротивляться, если княжна проявит интерес, я не смогу. Это не дикий зверь и уж точно не агонарец, да и я всё-таки живой. Нужно будет поторопиться и отправить её домой…».

Первый глоток дыма походил на попытку проглотить совершенно сухой кусок хлеба, когда у тебя без того сухо в горле. Я ощущал его тяжёлый, но приятный аромат, как невидимые струйки осторожными лапками торопливо пробежались по всему лицу и коснулись волос, неслышно, но ощутимо пощекотали лоб и перебежали к затылку. Остатки боли замерли и начали собираться в тугой узел между висками, чтобы притупиться в сонном водовороте.