Под крылом Совы

Я держался у самого края, насколько я вообще мог быть спокойным в подобной ситуации. Магия позволит мне успокоиться, но нужно для этого хотя бы прибыть в город.

– Надеюсь, что ты не обманываешь сам себя, – наконец, Император перестал сверлить меня глазами и завернулся в меховое одеяло.

Нравоучения мне читал только Повелитель. Давненько закончились те времена, когда меня призывали к ответу учителя или отец. Я сам пожинал плоды своих поступков и трудов, и, если бывали промашки, они принадлежали именно мне вместе с наградой или вместо таковой.

Твердыня принимала моё упорство, иначе бы я не удержал её трон. Меня можно было бы назвать мальчишкой, когда я стал Ярчайшим, но до сих пор я честно ношу отметки правящего князя на правой половине лица. И всё же Император продолжал видеть во мне взрослого ребёнка. Великодушно.

Я видел вдали Крепость, до неё оставалось не так много, но я ощущал неудобство. Пальцы казались слишком лёгкими из-за отсутствующих колец. Металлические когти нередко остужали порывы мыслей одним своим блеском, а тогда, в повозке, я тосковал по их тяжести и желал поскорее вынуть их из дорожной шкатулки.

Да и к делам мне хотелось вернуться поскорей. Фарэм, может, и справился с делами в связи с моим отъездом, только мне не хотелось чувствовать последствия неожиданной поездки. Наверное, Император был прав в чём-то. Слишком уж я привык править в Ледяном Пике, чтобы вот так сразу, в разгаре сил, оставлять наследника один на один с хлопотами всего региона. В то же время становиться тейр-Ярчайшим и советником при Фануиурэме мешало скорее всего моё странное тщеславие. Или страх.

Без трона Ледяного Пика я не видел жизни, та просто теряла какой-либо смысл. Мне нравилось ощущать прикосновение усталости, когда я царапал пергамент и выводил чёткие строчки. Я ощущал необходимость в поездках по землям, чтобы увидеть своих подчинённых. Я жаждал защищать их так, чтобы они видели в своих успехах… свои усилия. Моё существо трепетало от восторга, когда задуманное удавалось, когда среди жителей царил покой и достаток, а я при этом оставался в тени.

Чтобы наблюдать за их будничными радостями, для коих я сам не был рождён. Каждому – своё.

Император почти убедил меня в том, что действительно желает увидеть будущую чету Ярчайших, не просто оценит одним взором когда-то разрешённым им же союз. Повелитель собирался благословить пару. Сказать, что меня это устраивало – слишком мало.