Песнь красных песков

Прародителями сооружений стали римские термы, которые арабы переделали под свои требования. Термин «хам» в переводе означает «распределяющий пар».

[3] Хеннея — женщина, которая совершает мехенди. Менди (хинди मेहँदी, урду مہندی‎), также мехенди, — роспись по телу хной. В отличие от татуировки является временным украшением тела, но держится значительно дольше (до трёх недель), нежели краска или другие способы рисования по телу. 

Глава 9

Ясмин

Мама всегда говорила, что все в нашем мире имеет свою цену.

В сказочных историях неприятности у героев случались именно из-за неуемной жажды получить желаемое, не заплатив при этом ни гроша. Неважно, какими были мотивы: выручить друга из беды, спасти родных от голода или вытащить себя из нищеты.

Я думала, что мое стремление к свободе ни на ком не скажется. В глубине души, убегая из дома Карима, я верила: дядя выпутается. Кто рискнет угрожать хадже города? Уважаемых людей, особенно мужчин, почти не трогали.

Но меня поймали, план побега провалился.

Стоя на площади в толпе озлобленных соотечественников, я смирилась со своей участью и готовилась к смерти, когда появился Пол МакГиннес. Всадник на иссиня-черном скакуне стал моим спасителем, тайным желанием, загаданным украдкой в минуту отчаяния.

А после небеса потребовали плату, и к ней я оказалась не готова.

— Ясмин.

Вздрогнув, я подняла взгляд на Пола и ощутила, как в лицо ударил сухой ветер пустыни. Крупинки песка пробрались под одежду, осели на губах и зубах, отчего при разговоре постоянно звучал неприятный скрип.

Будто шайтаны скоблили когтями по стеклам.

— Я в порядке.

Сколько раз я повторила заученную фразу? С того момента, как мы под конвоем стражников вышли из дома хаджи с несколькими тюками вещей, раз шесть или семь.

Мне не позволили переодеться, да и вряд ли я сумела бы в таком состоянии. Все происходящее казалось чем-то нереальным, чужим. Нет, одно дело видеть жестокость на улицах, но не являться участником.

Совсем другое, когда тела твоих родных бросают в телеги, словно мешки с навозом, и ты видишь ручку маленького Юсефа, которую держала в детстве, пока тот засыпал.

Пусть братья выросли глупыми и жестокими под тлетворным влиянием Амаля. Я же любила их, растила, укачивала. Они были моей семьей, дорогими сердцу людьми.

— Ясмин, — повторил Пол.

Удивительно, выучил наконец. Или просто понял все без лишних слов.