Без права выбора

Разве это честно?

— Милорд, — обреченно выдохнула, ощутив себя неуютно за свой недавний поступок, — надеюсь, вам было не очень больно, когда я сжала вашу ладонь?

Рука доставляла ему кучу неудобств. И мне не нравилось, что с графом я уподоблялась своим не самым светлым порывам. Правильнее смолчать, стерпеть, не обратить внимания, пройти мимо. Равнодушие — великолепное оружие! И с мачехой оно работало безотказно. А вот с Агфаром, увы, подводило.

Мужчина пораженно выгнул брови, но тут же мотнул головой.

— Это не имеет значения.

Идем.

Он приоткрыл передо мной скрипучую дверь. Посыпалась труха. Правда, на волосы ничего не попало, так как все упало на сотворенное графом подобие зонта.

Я тоже так хочу! Делать правдоподобных животных, в долю секунды создавать твердые предметы хорошей прочности, не прилагая особых усилий, воздействовать на тело и полностью контролировать свой дар. В моем окружение никто не владел эши настолько умело. Игрис крупицы всегда обесцвечивала. А в моей семье я единственная была особенной.

— Нравится? — с плохо скрываемой насмешкой поинтересовался Агфар.

«Очень!»

— Нет, — сморщила я нос и шагнула вперед.

Внутри все выглядело не лучше. Земляной пол, отсутствие света в полностью пустой комнате, дырявые стены, частично завешанные длинными пыльными лоскутами. Правда, запах не подходил представшей перед нами картине. Из проема, скрывающего следующее помещение нитями звенящих бордовых бусин, тянуло пряностями.

Я повела носом и вопросительно посмотрела на Агфара.

— Не отходи от меня ни на шаг, — предупредил граф.

Он взял меня за локоть и двинулся вперед. А я с трудом сдержалась, чтобы не сбросить с себя его руку. Ту самую! Воспоминание о черных венах еще будоражило сознание, оттого было неприятно и чуточку омерзительно. Вдруг его недуг заразен?

Помещение, в которое мы попали, поразило. Оно резко контрастировало с предыдущим. Все светлое, с летящими тканями, которые служили занавесками и отделяли одну часть комнаты от другой. В самом центре стоял чан с зеркальной гладью воды.

В ней угадывался потолок с подвешенными сухими травами. Но в следующий миг жидкость стала черной, перестала отражать свет, а будто впитывала его, пожирала. Секунда — и я увидела рваный балахон, летящий прямо на меня, и протянутые в моем направлении руки Безгласого.

— Не бойся, мышка, — нагнулся к моему уху Агфар. — Спрячь негативные эмоции.

В комнате вдруг разгулялся ветер. Покачнулись ткани, громче зазвенели бусины за нашей спиной.