Ольга-чаровница и змиев сын

Азарт — единственная страсть и слабость, которой он был подвержен, вот и показалось важным выяснить кто же спешил в его сети. Что ж, он выяснил. А дальше?..

А дальше оставалось лишь отойти от зеркала и заняться делами, которые всегда имелись у него в большом количестве. Лишь глупые людские короли востока и запада могли прозябать в лени и бездействии. Для него же подобное — слишком большая роскошь. Женщина, так женщина. Ему не все ли равно? Он точно не собирался лично иметь дело с чаровницей. Для начала поручит кому-нибудь за ней присматривать.

А там уж, если докажет свое рвение, действительно станет частью его войска, можно будет познакомиться ближе. Наверняка, у них найдутся темы для бесед. Но это будет потом: чаровники слишком опасны и коварны. Ему ли не знать?

И все же Горан не спешил уходить, а глядел. Смотрел во все глаза, даже придвинулся ближе. Когда живешь долго, неминуемо начинаешь хвататься за все, вызывающее хоть малейший интерес, не позволяет рухнуть в обыденность и рутину, бередит душу, а сердце заставляет ускорять бег.

И от того, что он узнал тайну своего чаровника, тот… та отнюдь не перестала быть интересной. Наоборот, заполучить ее под крыло показалось наиважнейшей из целей.

— Ай да князь… — восхищенно проговорил Горан. — Впрочем, тот мог не знать, как и воевода, как и… А не потому ли вызверился княжич, не его ли сбежавшую невесту я вижу?

Светлые глаза, черные волосы, высокие скулы. Ему нравилось… однозначно нравилось то, что наблюдал.

Волосы скрывали слишком многое, как и одежда, только и удалось рассмотреть странный знак на теле. Не разглядев его полностью, вряд ли удалось бы понять суть чаровнической силы, но, по всей видимости, она оказалась весьма непростой. Знаки на телах чаровников невозможно нанести огнем или оружием, появлялись они лишь самочинно, знаменуя очередную ступень мастерства. Раньше, узрев даже только намек на узор, Горан неминуемо насторожился бы — к нему шла не неумеха, обладавшая зачатками силы и научившаяся паре-тройке трюков, не ученица волхва, отосланная с глаз долой, а чаровница, вступившая в зрелость и могущество, — однако сейчас ему стало не до этого.

Мало ли чего хотела она? Главное Горан уже понял, что никого другого не потерпит рядом. Хочет отомстить? Пусть! Уговорами или силой, а служить ему будет. В конце концов, лучшее, что можно придумать — заставить поклясться собственной силой. И он вырвет клятву зубами, если понадобится.