Ольга-чаровница и змиев сын

Вот и начали они понемногу разговаривать: когда бранились да спорили, а когда шутили и всякие истории рассказывали. Может, и прав был леший, говоря, что натура людская либо в конце концов верх взять должна, либо иссякнуть, в крови иной растворившись, да только зачем бы Ольге кто понадобился с таким собеседником? С ним не приходилось лгать, подстраиваясь под правила обоюдной вежливости, ему можно было говорить все, как есть. Единственное, верить не следовало. Ну да Ольга ухо востро держала, на уговоры не поддавалась и помнила, что стоит Горану на свободу вырваться, ожидала ее смерть неминучая, а то и похуже: вечное заточение в Нави.

Гром средь ясного неба осенью грянул, когда погиб на охоте старый князь, а место его занял Иван.

***Ольга***

Свет, проходя через мозаику цветных стеклышек в оконце, падал на пол небольшими цветными полукружьями. Когда-то Ольга шутила по поводу хождения по осколкам радуг и очень хотела, чтобы такие же были и в тятином тереме.

В детстве, еще не осознавая в полной мере кто такова и чего может, она все равно видела мир иначе, нежели большинство окружавших ее людей.

С годами зрение притупилось, сменилось почти обычным. Солнце сияло золотом днем и краснотой на заре; трава выглядела зеленой, а не бирюзовой; небо… оно оставалось синим и звездным даже в самые ненастные дни. А еще Ольга видела волшебных созданий там, где их никто не замечал, но многие чувствовали: домовых, банников, полевиков, леших. На русальей неделе некоторые опасались купаться, но только не Ольга. Ей, наоборот, было приятнее в компании русалок, хотя у людей эти создания вызывали страх, подобный тому, который испытывает деревенская дурочка, на которую прыгнула лягушка или прошмыгнула у самых ног мышь. Еще и сказку выдумали, будто то утопленницы, жаждущие горячей крови.

Конечно, определенная правда в той сказке имелась. Если какая девка топилась с горя, то ее могли и пожалеть, и в компанию взять. Но все же, русалки оставались существами навьими, перешедшими в Явь сорок сороков назад да здесь и прижившиеся.

Дел таким до горячей крови человеческой не было, разве лишь шалить любили да красивых парней — этого не отнять.

В травах копошились вроде… ящерки, да необычные. Кажется, ничего особенного, а как расправят прозрачные стрекозьи крылья, так и остается стоять и глазами хлопать. Еще белки огнехвостые по деревьям прыгали, камни тихо перешептывались, коты много чего порассказать могли… змеи свадьбы играли.